— Хорошая идея, — сказал Вориш. — Нет никаких приказов по Флоту, которые бы запрещали тебе пересылать письма своих друзей.

— Свинство со стороны Командования, что оно сунуло твой доклад под сукно. Я-то был уверен, что они тут же начнут действовать так или иначе — или поднимут жуткий шум, или прямо прикажут тебе заткнуть пасть.

— Это они еще успеют сделать, — мрачно пообещал Вориш. — Уэмблинг заглянул ко мне сегодня утром и повел показывать тот кусок территории, который он хочет присобачить к своей стройке. Ты знаешь, что он хочет там сделать? Поля для игры в гольф! Сегодня я поговорю с Форнри на этот предмет. И… Да, я уверен, что реакция на мой доклад все же последует.

Когда Вориш шел по центральной улице деревни, обмениваясь вежливыми приветствиями с туземцами, попадавшимися ему навстречу, он заметил Талиту Варр, сидящую на земле в начале боковой улочки. Рядом с ней лежал ребенок, завернутый в одеяла. Выражение лица Талиты было мрачным и наряженным.

Он свернул к ней и присел рядом.

— Что у вас тут? — спросил он, всматриваясь в маленькое серьезное личико ребенка.

— Что-то новое, — ответила девушка. — Болезнь уже подхватили несколько детишек, а нам все еще не удается определить, что это за болезнь.

— Надеюсь, ничего серьезного?

— Мы не знаем. Они заболевают, они болеют, а у нас нет нужных условий, чтобы справиться с эпидемией. Все койки в центре уже заполнены.

— Болеют только дети?

Она кивнула:

— Только малыши. Они вообще-то очень упорный народ — в смысле сопротивления болезням, но в этом мире очень много совершенно неизвестных нам заболеваний.

Вориш распрощался и снова пошел вверх по центральной улице.

Из хижины, находившейся на холмике, уже за пределами деревни, вышел Форнри, чтобы приветствовать коммодора. Они пожали руки, и Вориш развернул на столе, сделанном из тыквы, большую карту.

— Эрик рассказал вам, о чем я хочу говорить?

— Да.

— Это план стройплощадки Уэмблинга и территории, которая к ней прилегает. Он хочет передвинуть периметр в глубь леса и расчистить площадь под поля для гольфа. Вы знаете, что такое гольф?

— Эрик мне объяснил.

— Если вы не все поняли, не беспокойтесь. Некоторые люди, играющие в эту игру, тоже разбираются в ней слабо. Присоединение этой территории к стройплощадке сильно удлинит периметр. Я уже сказал Уэмблингу, что у меня нет людей для его охраны. Полагаю, что он все равно начнет работы и воспользуется собственной охраной.

— Возможно, что нам удастся попросить наших адвокатов возбудить иск по поводу полей для гольфа, — сказал Форнри. — Хартия говорит, что мистер Уэмблинг имеет право развивать наши природные ресурсы. Является ли гольф природным ресурсом?

— Не знаю, — ответил Вориш. — Мне кажется, что вопросы такого рода юристы обсуждают с особым смаком. Во всяком случае, предложить им эту проблему следует обязательно. Но я хотел поговорить о другом. Там, в лесу, находится заброшенная деревня. — Он указал на карте место. — Вот тут. Это Уэмблинг заставил ваших людей уйти оттуда?

— Нет.

— Жаль, жаль, — сказал Вориш и криво усмехнулся. — Если бы это он заставил ваших людей покинуть свои дома, я бы, возможно, сумел вам чем-то помочь. А почему эта деревня находится в лесу, тогда как все остальные расположены на берегу?

— Это деревня нашего Учителя, а сейчас она необитаема.

— Учителя? — переспросил Вориш с удивлением. — Чему же он учил?

— Он учил нас всему, — улыбнулся Форнри.

— Вы меня заинтриговали, — сказал Вориш, садясь на тыквенный стул. — Скажите мне правду. Имеет ли та деревня для вас какое-нибудь значение?

— Она имеет для нас совершенно особое значение.

— Учитель? Гуру? Философ? Пророк? Так вы говорите, совершенно особое значение?

— Да. Совершенно особое.

— Деревня, имеющая совершенно особое значение, причем если Учитель — религиозный лидер, может стать своего рода святилищем, — развивал свою мысль Вориш. — Можно ли сказать, что вы покинули ее, чтобы сохранить ее неизменной в память об Учителе?

— Да. Это правда.

— И вы со времени смерти Учителя не разрешаете, чтобы туда ступала нога чужака? Мне это нравится. Это может оказаться тем, чего я давно ищу. — Он усмехнулся. — Я думаю, что добуду вам еще немного времени для вашего Плана. И еще я полагаю, что заставлю их вынуть из-под сукна мой доклад!

На выходе из деревни Вориш повстречался с Хортом. Они пошли вдвоем к лодке Вориша.

— Видели больных детей? — спросил Хорт.

— Мисс Варр рассказала мне о них. Я понял ее так, что в этом мире много загадочных болезней.

Хорт повернулся к нему в бешенстве.

— Не было бы никакой болезни, если бы дети не ослабели от голода. Все население слабеет от голода, но дети оказались наиболее восприимчивыми к болезни. Ни она, ни ее драгоценный врач просто не хотят смотреть правде в лицо.