Момент подъёма на вершину холма можно сравнить с выныриванием из глубины. Вместо глубокого вздоха - внимательный круговой осмотр неба, только потом уже можно уделить внимание открывшемуся внизу пейзажу. В Зоне я впервые пожалел, что не занимаюсь живописью. Здешние пейзажи, при всей своей тоскливой тревожности, блеклых, за исключением феерических закатов и восходов, красках могли бы навсегда заворожить художника масштаба Левитана. Я лишь фиксирую их иногда на встроенную камеру. Те, что производят наибольшее впечатление. Вот и сейчас я скадрировал поле зрения и дал команду на захват картинки. У подножия холма лежала покинутая, заросшая густой зеленью деревенька, похожая на множество таких же в Зоне. Но акцентом кадра, главным диссонансом, взрывающим восприятие, была удивительно целая церквушка на противоположной окраине. Она словно собрала и сохранила в себе все остатки едва теплящейся в этих местах жизни. Сияла, как ожерелье из лунного камня в сумерках. Я даже использовал приближение оптики, чтобы рассмотреть детали. Нет, не показалось. В оконных переплетах поблёскивали целые стёкла! Будто бы даже вымытые! Ну уж это решительно невозможно! Кто будет здесь, посреди Зоны, почти на границе "выжигателей" ухаживать за церковью? Окна мыть и крышу починять?! Бред!

Тренированное подсознание моментально предупредило об опасной неосторожности и я погасил всплеск эмоций. Это Зона. Здесь нет ничего невозможного и невероятного. Хотя бы в силу сомнительной реальности всего окружающего. Здесь даже самые беспристрастные и надежные приборы подвержены иллюзиям. Верить можно только показаниям приборов в комплексе с ощущениями, пропущенными через фильтры опыта и скептицизма. Не даром, участвуя в проектировании костюма я настоял на включении в тактический бортовой компьютер мощного прогностического модуля. Оценивать обстановку, предсказывать положение, характер аномальных полей и образований, помогает практически полноценный ИИ. Единственным его функциональным ограничением является отсутствие индивидуальности. "Две головы лучше". Это про него. Пусть он и не равен человеческому, даже не приближается, но роль скептика, голоса, шепчущего Цезарю, что он смертен, предостерегающего человека от безрассудного шага в заведомую ловушку, он играет честно. В алгоритм даже заложена функция временной блокировки сенсорных каналов в случае распознания пси-атаки на носителя костюма! Сейчас, по учащению пульса и дыхания, он уже выдал первый сигнал-запрос, проводя оценку моего состояния. Несколько глубоких вдохов подряд успокоили пульс и сигнал компьютера прервался. Сканер положения зрачка и раскрытия радужки выдал команду оптике на приближение изображения церкви. Жилая пристройка заполнила все видимое поле. Что это там? Не дымок-ли из трубы? Он есть, или мне мерещится?

Команда: Изображение. Тепловизор.

Изображение послушно меняется на тепловую карту. Над трубой действительно локальное повышение температуры. Все верно. Там кто-то использует печку. Дымок мне не мерещится. Значит там должен быть кто-то живой и разумный, постоянный жилец, которому не проще развести маленький костерок в ведерке в углу комнаты, чтобы дымом не выдать свой ночлег. Воображение сразу нарисовало пожилого, упитанного благообразного Батюшку, занятого приготовлением постной каши... Ну, вот ещё! Не хватало только слюнки пустить! Снова одергиваю себя и начинаю мысленно прощупывать дорогу к церквушке. Соизмерять опасности прохода по "зелёнке" с сомнительным удовольствием прогулки по заброшенной деревенской улочке.

Депрессия меня, конечно, не одолеет от вида покосившихся хибарок и полуобвалившихся сараев, но уж больно любит жаться к жилью, особенно покинутому, всякая местная нечисть "антропогенного генеза", как любят называть её друзья-биологи. Кровососы, изломы, бюреры, да и просто зомби, - попавшие под выброс и потерявшие индивидуальность бедолаги-сталкеры, или вояки. Иногда такие опустошенные человеческие оболочки составляют свиту контролёра. Пожалуй самого одиозного типа обитателей Зоны.

Кто-то называет их монстрами и панически, не без оснований, боится. Не удивительно. Такой персонаж легко подчиняет себе зазевавшегося одиночку, обходясь с его мозгом порой похлеще "выжигателя". Свита зомби служит ему глазами, ушами и защитой. Некоторые уверяют, что и пищей. Я же, имея опыт столкновения с некоторыми из них, скорее просто опасаюсь. Мы слишком хорошо знаем друг друга, чтобы сознательно бояться или желать причинить вред. Точнее они, по им одним известной причине, не нападают на меня и моих спутников, а я, в свою очередь, не нападаю на них. По крайней мере после той встречи и разговора с одним из них, которые изменили и заново наполнили смыслом мою жизнь. Дали мне Цель. Именно с тех пор я разыскиваю и уничтожаю всё, что связано с проектом Х. Всё, что может быть использовано для возобновления исследований или применения их результатов: лаборатории, оборудование, записи, образцы препаратов и биоматериалы. Исключение я делаю лишь для подопытных, если только те не попросят меня об обратном... Не все готовы с этим жить. Даже многие исследователи предпочли спасительное безумие или "прописали себе дозу свинца". Лишь очень немногие их жертвы сохранили рассудок, желание бороться и любовь к жизни. Контролёры, например. Вполне разумные, полные оптимизма ребята, со специфическим мировосприятием и целями...

Прислушиваясь к своим внутренним ощущениям, я не чувствую направленного давления извне, прощупывания эмоционального плана, мысленной связи, подобной далёкому шёпоту. Лишь два ярких чистых сгустка физической силы и энергии быстро перемещаются по границе зарослей за деревней. Значит контролёра рядом нет, а в "зелёнку" соваться не стоит. Так "светятся" существа обладающие пси-силой. Должно быть собаки резвятся. Не те слепые псы, что опасны лишь стаей, а вполне зрячие Чернобыльские Собаки, которые видят врага и добычу не только глазами. Они и ко внушению способны. "Глаза отводят", создавая иллюзорных двойников, и нападают при этом из слепой зоны. Матёрые - способны создать волну ужаса и гнать хоть целое стадо кабанов прямо в ловушку. Вдвоём, с человеком, особенно с неподготовленным, справятся играючи.

Нетушки, пусть сами с собой играют. Обойду их по деревне. Кедры мне в помощь. Достаю оба, чуть сгибаю руки в локтях, чтобы иметь возможность быстро вскинуть стволы, и выхожу на улицу, окунаясь в хрупкую и обманчивую тишину. Ветер шелестит листвой, постукивает невидимой ставней по трухлявой отсыревшей стене хаты, скрипит корявой веткой старого ясеня. Вблизи жилья появляются и становятся гуще аномалии. Детекторы приглушенно попискивают, тактический модуль подсвечивает очертания аномальных зон на внутренней поверхности стекла шлема. Мне приходится задействовать не только слух и зрение, не только интуицию и прочие шестые и седьмые чувства, но и внутренние, не имеющие научного и человеческого названия способы восприятия. Например - чувство чужого взгляда. Оно есть почти у каждого. Ведь так бывает иногда. Ты читаешь книгу, сидя в метро, и внезапно, словно от прикосновения, поднимаешь глаза, ловя на себе чей-то любопытный или недобрый взгляд. У кого-то это проявляется сильнее, у кого-то слабее. У кого-то не проявляется вообще, но такие в Зоне не выживают и нескольких минут. Я вот мгновение назад быстрым косым взглядом спугнул любопытную ворону, изучавшую меня с перекладины ворот. Это чувство, к сожалению, не обрисовывает источник взгляда. Никогда не знаешь - птица на тебя посмотрела, или затаившийся кровосос.

Кстати о кровососах - ворона тут неспроста. Эти хитрые бестии даром глаза не ломают. Значит ей тут уже перепадало вкусненького. Сосредотачиваюсь, ныряя еще глубже в свой "внутренний колодец". Нет, звезд с его дна я не вижу. Только двух "собачьих светлячков" за деревней. По прежнему далеко и пока не опасно. "Мой" хищник где-то ближе. Затаился и ждет. Удивительно спокойный, тихий и хладнокровный. Уж ни Кот ли Баюн?! Эти рыси-переростки редки чрезвычайно, и столь же опасны. Я такого лишь раз видел. Но он тоже с пси-талантом. Прочёл меня и не захотел под очередь нырнуть. При всей своей скрытности и способности часами ждать в засаде неподвижно, Кот Баюн не способен спрятать взгляд и быть эмоционально бесцветным. Он очень азартен. Всё, что он умудряется скрыть, - "уходит внутрь", превращая его в настоящий вихрь азарта и нетерпения. Нет, Кота я не чувствую...

Откуда-то слева, со стороны незакрытого погреба, послышалось тихое, но тяжелое дыхание. Взгляд, еле слышные шаги. Показалось, что дверной проем слегка колышется, будто сквозь завесу горячего воздуха. Это в тени-то! Чуть прижимаю спуск Кедра в левой руке. На дорожке, ведущей к погребу, возникает красный зайчик ЛЦУ. Ползет по земле к двери... Отмечаю про себя, что дорожка не такая заросшая, как земля вокруг. Красная точка уменьшилась с расстоянием, но всё ещё четко видна. Внезапно она поднимается в воздух, хотя должна была нырнуть в черноту дверного проёма и исчезнуть там. Не раздумывая ни мгновения я плавно тяну спуск. Воздух оглашается хриплым рёвом.