— Благодарю, ваша честь, — произнес Пит, садясь на место. Нет, он определенно был прав, пойдя на некоторые жертвы, лишь бы председателем суда стал Левенталь.

— Позвольте мне несколько переиначить вопрос, командир Ларсон, — продолжал Браун. — Какие события в системе Новой Финляндии привели вас к вышеупомянутым выводам?

— Такие выводы позволило мне сделать сражение с кораблем гардианов, «Левиафаном».

В основном «Левиафан» подобен — или, вернее, был подобен — «Орлу» и остальным авианосцам, за исключением трех существенных различий. Во-первых, «Левиафан» был гораздо крупнее наших кораблей. Во-вторых, он был предназначен для входа в атмосферу и мог действовать либо в космосе, либо в воздухе. В-третьих, «Левиафан» принадлежал к так называемым «летательным аппаратам легче воздуха». Чтобы удержать его в полете, использовалось сочетание законов аэродинамики и подъемная сила водорода.

Но напрямую к предъявленному мне обвинению относится следующий факт: несмотря на то что «Левиафан» в тысячу раз превосходил по всем параметрам самые мощные корабли нашей системы, его можно было уничтожить в любой момент одной ядерной бомбой. Мы не сделали этого только потому, что на борту «Левиафана» находился пульт управления оборонной ракетной системой. Если бы мы уничтожили его, ни один корабль не смог бы благополучно подойти к Новой Финляндии.

— Другими словами, — вмешался Браун, — если бы обстоятельства не вынудили войска финнов и Лиги продлить существование «Левиафана», он был бы с легкостью уничтожен.

— Возможно, не с такой уж легкостью, но сомнений в том, что мы способны взорвать его, ни у кого не возникало. Наши войска сумели прорваться на борт «Левиафана» и захватить центр управления ракетной системой — достаточно надолго, чтобы отправить всем ракетным установкам команду самоликвидации и таким образом открыть путь в систему Новой Финляндии всем кораблям Лиги. «Левиафан» был атакован небольшими шлюпками, в качестве оружия использовались их реактивные двигатели. Когда пламя из дюз прорвалось в подъемные камеры крыльев, «Левиафан» был уничтожен взрывом и пожаром.

— Вы почти не упомянули о своем участии в сражении. Разве вам не было передано командование всеми космическими силами финнов и Лиги, когда погибли все старшие по званию офицеры?

— Да, командование принял я.

— Разве не вы планировали и возглавляли операцию захвата и лично захватили пульт управления ракетными системами, успев послать им команду самоликвидации? Более того, разве не ваша шлюпка последней покинула «Левиафан», подвергаясь огромному риску? Разве не вы отдали приказ забрать всех выживших нападавших, а потом убедились, что вражеский корабль уничтожен?

Мак смутился.

— Да, это верно, — пробормотал он.

Пит улыбнулся: трудно оставаться скромным героем, принеся присягу. Браун постарался сделать все возможное, чтобы в деле были отражены все заслуги подсудимого.

Выдержав паузу, Браун продолжал:

— У меня имеется список полученных вами наград. Отвечайте, были ли вы представлены к следующим наградам: «Золотому льву» Новой Финляндии, «Знаку почетного легиона США», британскому «Кресту Виктории», «Ордену чести» Британники, «Высшему кресту Лиги», финской медали «За отвагу», «Звездному кресту» разведслужбы Лиги Планет, «Пурпурному сердцу», «Серебряной звезде» и медали «За отвагу» Республики Кеннеди, а также удостоены многих других почестей и похвал?

Мак неловко переступил на месте:

— Да, все это правда.

— Командир Ларсон, где ваша жена? Виделись ли вы с ней в последнее время?

— Ее перевели на верфь Британники. Мы с ней не виделись несколько месяцев.

— Скажите, была ли она переведена с базы разведслужбы вскоре после того, как вы впервые высказались против использования трех вышеупомянутых авианосцев?

— Ей приказали прибыть на Британнику в течение тридцати шести часов после моего первого заявления.

— А вам приходило в голову, что вас разлучили за это заявление, то есть вынесли приговор без суда и возможности обжалования? Разве не свидетельствовало это событие о попытке заткнуть рот двум героям — только потому, что…

— Протестую! — воскликнул обвинитель. — Защитник уже не допрашивает свидетеля, а произносит речь в его защиту. Я требую, чтобы этот так называемый «вопрос» был вычеркнут из протокола.

— Я беру обратно последний вопрос, — мягко вмешался Браун. Пит одобрительно кивнул: хватало и того, что судьи услышали вопрос, даже если он не будет зафиксирован в протоколе. К тому же не мешало выбить соперника из колеи — прежде, чем отдавать Мака Ларсона ему на растерзание. — Теперь ваша очередь, капитан Цунь.

Капитан Цунь уже дошел до состояния, которое и требовалось Брауну. Неуверенно поднявшись, он подошел к обвиняемому.

— Послушайте, командир, я уверен, что никто из присутствующих не подвергает сомнению вашу храбрость или ваш вклад в победу… — Цунь помедлил минуту. — Но мы разбираем здесь совсем иной случай. Командир Ларсон, выводы о уязвимости трех авианосцев вы основываете на своих наблюдениях, проведенных во время взрыва «Левиафана».

— Вы правы.

Вмешался Пит: