– Только не в этот раз. К сексу надо подходить осознанно и подготовлено.

– Как это?

– Надо заранее знать, что ты хочешь и как будешь это делать. Я бы сказал зрительно представлять. Иначе будет сумбур и оба партнёра останутся недовольными и будут обвинять друг друга. Иди стели, а я в душ.

Он, после душа, уже лёг, когда она уже снова вошла.

– Знаешь, не могу заснуть. Давай поговорим.

– О чём?

– Хотя бы о твоей жизни.

– А что о ней говорить? Она уже, фактически, прошла. Давай лучше о твоей, чтобы она мимо тебя не пробежала, а ты и не заметила. А то ты как сапожник без сапог.

– Да вот я тоже об этом думала. И...

– Давай о твоём сексе поговорим. Не об отношениях с парнями, а именно об этом.

– А любовь?

– Она в книгах, кино и в детстве. Ты маму любишь? Вот реши, за что?

– Да все их любят, несмотря ни на что.

– А почему? Только не говори, за то, что родила.

– Я даже... так сразу..., с ней тепло, кормит, защищает...

– Вот видишь вся любовь распадается на множество мелких фактов. А мальчиков за что?

– Красивые, уверенные, сильные, настойчивые...

– А Родину? Это не обязательно это мы все и так знаем. Любовь получается одна, но состоит из набора разных фактов. Ты сама выбирала себе партнёров?

Светлана надолго задумалась. Сходила на кухню.

– Ты что, всю водку допила? Я же на утро оставил.

– Значит секс один из факторов любви?

– У кого как. В Германии это как фитнес. Даже в брачный контракт вписывают, когда, сколько. Если мужу лень, то она имеет право сходить и получить качественных продукт из другого источника. Там и проституция легальна. Профсоюз собственный, пенсия. Если женщина становится на учёт в бирже труда, могут предложить поработать и ей. В Японии, с двенадцати-тринадцати лет девочкам можно вступать в половые отношения с пожилыми японцами. Те обучают девочек сексу и платят за это. Там даже на нестиранных женских трусиках делают бизнес. Японцы любят их нюхать. И таких примеров полно. Китайцы как лечебную гимнастику, тантрический секс в Индии, для медитации. Вот на Руси сексом занимались от нечего делать. Зимой. Весной, когда пашут, летом, когда косят, осенью, когда урожай убирают не до секса. Выматываются настолько, что засыпали с ложкой во рту. Понял. Они тебя выбирали, а не ты их. Поэтому и удовольствия не получала. Это дело любить надо и доставлять удовольствие другим. Вспомни!

– В институте нам было весело до того. Вроде мы большие, без пригляда взрослых, потому что сами выросли, но сами акты даже не запомнила.

– У тебя хоть раз оргазм был?

– Нет пока.

– И не будет если сама не захочешь.

– Но это же...

– Начни с себя и тогда тебе привалит. Почему, тебя замуж не берут или ты не берёшь?

– Я. Вот ещё в институте. Он на два курса старше. Хороший, умный, дельный. Мы, когда мамы не было, даже у меня жить начали. На третий день она заявилась. Погода поменялась, ей другие вещи взять надо было. Ничего нам не сказала, но парень предложил пожить у них. Начали у них. Я уже подрабатывала в БББ на звонках в телешоу. Потом Марк Нопфлер предложил у них в секретариате времяшкой побыть. Ездить надо было из Одинцово. Вроде рядом. Электрички битком набитые. Даже летом с утра в вагоне, хоть пара-тройка окон открыты, то в обратке, даже если и все окна открыты - мрак. Вагоны солнцем раскалены. Люди - горячие, потные. Зимой - пол холодный, ноги мёрзнут, а с головы пот течёт, если стоишь, то дышать нечем. Родители у него замечательные, сестра замужем, ребёнок маленький и крикливый. Её муж уезжает рано, а приезжает поздно. Приходилось ей помогать, так сказать привыкать к семейной жизни. Сопли-памперсы, кашки-слюни и всё такое. Один раз меня и пробило что жить-то здесь придётся или снимать жильё поблизости. И это навсегда. Изо дня в день. Я Лёше сказала об этом.

Он даже не понял и попросил не заморачиваться. Закончу институт пойду в супермаркет, хоть продавцом. потом декрет и три года, затем ещё куда-то пристроюсь. А зачем я тогда училась? У меня же отлично. Аспирантура светит, диссертация интересная. А я просто самка?

Второй. Взяла к нам репортёром, хотя были сомнения, но я закрыла на них глаза. Вместо работы занимался интригами, за девками бегал. Я платила за квартиру, еду покупала. Ни времени ни денег у него не было. Закончилось тем что я простудилась, отпросилась, пришла домой, а он негритянку пробует.

Вот этот - пятый. "Я привык в живую, в тебя кончать не буду..." Заставила, надел, а сразу незаметно снял и всю сперму мне вылил на живот, типа подарок и очень был рад этому. На наш с ним третий день совместной жизни, его успешный бизнес бандиты отжали. Он устроился на работу. На четвёртый день работы, когда он там всё и за всех, хозяин-самодур уволил, потому что этот Джек снижает авторитет хозяина в коллективе. Навела справки...

– Через не дядю.

– Ну да. Никакого бизнеса у него и в помине не было. Он даже техникум не закончил. Со второго курса попёрли. С работы его не выперли, а он сам сбежал, очистив карманы товарищей. И был он дворником. А теперь ещё с ножом... ты, правда, его никак?

– Я повернулся к нему, посмотрел строгим взглядом и он упал в кусты.

– Выговорилась. Легче стало. Спать потянуло. Спокойной ночи.

7.

Света проснулась от того, что ноздри щекотали вкусные запахи. Она, даже не умывшись, прошла на кухню.

– Яишница?

– А что, не возбуждает?

– Она же жирная, раз с ветчиной и жареная! Яйца можно было сварить.

– Тогда надо было заказывать с вечера. Я бы с утра сходил в парк, травки нарвал. Что нашел в холодильнике, из того и сделал. Вот суп готов. Начинай с него.

– А бульон из чего?

– Не из кубиков. Из костей, конечно.

– Вчерашних куриных?

– Умывайся. На это десять минут. Приём пищи - пятнадцать. На одевание и намазывание...
– он задумался, - так и быть - двадцать. Итого сорок пять минут. Плюс дорога. К восьми успеваю.

– А мне к девяти!

– Без каприз. Мне надо всё растащить, в девять забрать и отвалить.

– Точно. Мне велено тебе отдать письмо для ББ. Ты знаешь где он?

– Меня посылали в клинику, но там его не оказалось. Надеюсь в этот раз точный адрес дадут.
– Внимательно посмотрел он на неё.