– Нет, нельзя, сегодня встреча с психологом, они обязательны, проснись.

– Я...я вернусь...да, я вернусь, к обеду, – Эшли побрела домой.

Ханна и Брайан смотрели телевизор, когда Эшли вошла:

– Привет...- Ханна поднялась и подошла к странной дочери, – Что-то случилось?

– Мам...- Эшли посмотрела на нее.

– Дорогая, – ее голос задрожал, – Что-то случилось?

– Мам,- вдруг Эшли начала плакать и упала ей на плечо.

– Что случилось? Тебя кто-то обидел?

Вдруг, Эшли очнулась. Нельзя. Нельзя говорить маме, о приезде отца. Это заставит ее переживать. А еще больше, что здесь его жена и дочь.

– Я должна была тебе сказать давно, – Эшли пришлось выбирать между сложным и еще более сложным.

– Говори. Я слушаю тебя очень внимательно.

– Я пыталась себя убить... – посмотрела она на маму.

– Что?! Ты что-то сделала с собой, – она взяла дочь за плечи.

– Нет, не сейчас, год назад.

– Эшли, ты не говорила мне...

– Прости мам, но мне так больно молчать, – Эшли опять сорвалась на слезы.

– Все хорошо, – она опустилась перед присевшей дочерью, – Я с тобой. Я рядом. Мы пройдем через это, не переживай. Я люблю тебя.

– И ты не зла?

– В нашей жизни столько всего выпало и ты была одна, поэтому ты сломалась. Но я теперь рядом, здесь, с тобой. Мы все преодолеем, ладно?

– Я тебя люблю, – она обняла мать.

Когда Эшли вернулась в школу, она вошла в кабинет психолога и села на стул, рядом с мисс Хард. Самой Марпс не было:

– Ну ты как? – выражала переживания преподаватель.

– Все нормально. Я...сказала маме... что у меня были...проблемы.

– Ты не сказала ей об отце, но сказала о другом?

– Да. Избавилась от одного и впитала другое...моя логика.

– Простите, что заставила себя ждать, – вошла Келли и села, – Я проверила твой тест, но прежде... Я хотела извиниться, за ссору и за мое поведение, дело было не в тебе, я просто, часть своих проблем, решила бросить на тебя, это очень ужасно. Просто новый город, муж в поисках школы для дочери, ее капризы, она младше тебя, но ходит в твой класс, видела ее?

– Эм, нет еще, – улыбнулась Эшли, – Как ее зовут?

– Джессика, Джессика Бенсон. Я Марпс, а она с фамилией отца. Кстати, забавно, у тебя тоже такая фамилия. Ты случайно не знакома с Джорджем Бенсоном? Вдруг знаешь однофамильцев.

Сердце Эшли йокнуло, но она не подала виду:

– Нет, я впервые встретила людей с такой же фамилией. Кстати, хотела тоже извиниться, что ударила вас. Просто сложное время.

– Ничего. Обе виноваты, но теперь надеюсь конфликт исчерпан.

– Да...почти...- улыбнулась она, но так и хотела удрать сидящую перед ней.

– Итак, твой тест лучше, чем предыдущий. Это хорошо, но проблемы все равно остались. Так что начнем сегодня первую беседу.

– Ладно, – Эшли откинулась на спинку стула.

– Когда ты впервые начала причинять себе вред, что повлияло на это?

– Не знаю...- Эшли конечно же знала.

– Попробуй разобраться, это поможет просто определить, начни с той секунду, когда ты поняла, что трудно.

– Ну ладно, – Эшли задумалась, – Новый класс. Все дружат между собой, даже с Люси, а я никого не знаю, и не хочу узнавать, потому что мы разные. Старые друзья, родственники, испарились, как только заболела мама. Мне пришлось работать в ужасных условиях. Мама впала в депрессию и не хотела говорить.

– А из-за чего в первый раз заплакала, сказала, что устала?

– Когда у мамы случился первый приступ и я не могла найти лекарство, – даже сейчас, глаза заслезились.

– А потом как?

– А потом я стала работать больше и больше, следом я завалила учебу, дальше у меня просто была агрессия к людям, даже к моему, тогда парню...

– А последняя точка, когда все...

– Вечеринка. В доме на озере. Я смотрела, как все напиваются, но мне было не весело. И когда мой парень решил подшутить надо мной, закрыв в кладовке с каким-то парнем, которого я видела впервые, я просидела там, с ним, 3 часа. В темноте. Он был пьян и пытался приставать. Я потом пришла Люси, которая просто переживала. Я хотела высказать все ему... и получила...кулаком...в лицо. Вот, точка не возврата...- Эшли не моргала.

В дверь постучали и заглянула Джессика:

– Ой, простите, мам, я думала, ты свободна.

– Я скоро, – она поднялась и вышла.

Эшли моргнула и слезинка упала на щеку:

– Я и не знала...что тебе так сложно... – задумчиво сказала Элизабет.

– Это не сложно, – смотрела в одну точку Эшли,- Говорить сложно, вспоминать сложно. А жить в этом...это хуже, чем сложно... Это больно. По-настоящему. Словно это что-то огненное внутри тебя и она причиняет такую боль...- Эшли утерла слезы, шмыгнула носом и повернулась с улыбкой, – Ну поплакали, можно и выдохнуть. Всем сложно. Это жизнь. Но кто-то проходит через этот, а кто-то я.