– Какие? – мужики склонились над столом.

– Курьян, ты поедешь со мной. Одному мне не справиться.

– Если так нужно… – было видно, что здоровяк не был в восторге от этой идеи, однако спорить не решился.

– И еще. Убегать мы не станем.

– Как?! – Курьян отшатнулся, но историк схватил его за рукав рубахи и притянул к себе.

– А вот так. Будешь делать, как я говорю. Кирилл вез нашему князю важные новости, от которых зависят многие жизни. Не доедет он – не получит Владимир весточки, а там, того и гляди, кровь прольется человеческая. Мы ведь не хотим этого?

– Откуда тебе все это известно? – Михайло нахмурился и раздраженно шикнул на Курьяна, который попытался возмущаться такому неуважительному к себе отношению.

– Он рассказал, – Марсель кивнул в сторону мертвеца. – Еще он предлагал мне с ним отправиться к князю, так что мы, можно сказать, выполним последнюю волю покойного.

– А если князь поймет, что мы самозванцы? – спросил Курьян. – Даже если нам удастся провести этих мавров или как ты их там называешь. Представляешь, что с нами тогда будет?

– Значит, нужно сделать так, чтобы он ничего не понял, – отозвался Марсель, в голове которого уже начал вырисовываться план действий. – Не переживай, со мной не пропадешь.

– Ну, конечно, – усмехнулся мужик. – Ты ведь у нас знаток традиций.

– А я и не должен им быть, – возразил ученый, не обращая внимания на ироничный тон друга. – Кирилл ведь им не был, верно? А что говорить Владимиру, я и так знаю, не бойся.

– И что же?

– А вот это не твоего ума дело. Не обижайся, в свое время ты обо всем узнаешь.

– Надеюсь.

В помещении повисла тяжелая тишина. Каждый из мужчин думал о своем. Марсель – о том, как обмануть бдительную охрану и сделать так, чтобы князь не изменил своего решения и крещении Руси. Курьян – о том, что не выдержит долго без своей медовухи. Ну, а Михайло совершенно не к месту сожалел о том, что селище лишится, пусть и на время, единственного, кто мог совладать с бабами. Наконец, историк решительно поднялся и взял в руки маску.

– Значит, так тому и быть. Вы сейчас идете по домам, а утром, на самом рассвете, чтобы были здесь оба.

– Так я вроде бы… – староста растерянно развел руками в стороны.

– Переночуешь где-нибудь, – нетерпеливо нахмурился Марсель. – Ты, Курьян, возьми с собой только самое необходимое. В седле тебе приходилось сидеть?

– Управлюсь как-нибудь, – буркнул мужик.

– Хорошо. Значит, берешь с собой, что нужно, и ждешь у ворот. Михайло, ты будь готов организовать нам почетные проводы, чтобы ни у кого и мысли не возникло о том, будто что-то пошло не так. Помнишь, как встречал гостей дорогих? Вот, и проводишь не хуже.

– Сделаю.

– Потом будет самое сложное для тебя, – Марсель с сожалением взглянул в сторону Кирилла и покачал головой. – Когда мы уедем, никого не пускай в избу. А когда все разойдутся, похорони покойника. Найди укромное место и сделай так, чтобы никто его не нашел.

– А ты?

– Что – я?

– Что остальным сказать по поводу твоего исчезновения? Люди ведь не слепые, спрашивать начнут.

– Скажи, что нет меня больше. Уехал. Вспомнил, откуда и кто такой – и уехал домой.

– Ни с кем не попрощавшись? – удивился староста. – Не поверят.

– Сделай так, чтобы поверили. Скажи, что человеком я оказался поганым, или что окончательно с ума спятил. Бешеная баба меня покусала. Придумай что-нибудь.

– Добре.

В голосе Михайло не было уверенности, но Марсель был уверен в том, что он сделает все как нужно. Несмотря на то, что староста никогда не отличался особой смелостью, мужиком он был хозяйственным, и если дело касалось доверенного ему селища, всегда старался сделать все лучшим образом, иногда даже в ущерб собственным интересам.

– Тогда обнимемся, потому что утром у нас не будет такой возможности, – неожиданно расчувствовался ученый, представив, чем рискуют его друзья ради призрачного дела, суть которого была понятна только ему одному.

После этого Марсель надел маску, опустил на лицо капюшон и проводил мужиков до двери. Выглянув во двор, он кивнул Мусе, который внимательно наблюдал за происходящим, и вернулся в дом.

– Спать? – окликнул его телохранитель.

– Спать, – не оборачиваясь, ответил он и захлопнул дверь.