Эта тема прямо заявлена уже через одно стихотворение:

Чудесам всем тем внимая,

Я на Север всё ж гляжу;

Жаль – открыты двери рая, -

Но к Тебе пути слежу!..

Я давно желал Восток

И его любви напевы…

Но… не тех полей росток

Дал в душе моей посевы…

Жарче – Севера мне луч,

Что туман весною рвёт,

Мне милее глина круч,

Что у солнца злато пьёт!..

И, полынь в лугах вдыхая,

Не о Персии грущу…

Пусть открыты двери рая,

Но – Тебя! Не их ищу!..

На этом противоречии основывается диалектика развития упомянутых выше стихотворений Есенина.

Эти психологические особенности поэтического творчества Есенина в данном случае тонко уловил и применил в своих стихотворениях первой части «Восточного цикла» Юрий Иванов.*

У Есенина логика всего цикла ясна и понятна. Лирический герой, стремясь отвлечься, стремится к красотам Востока, знакомится с ними, даже влюбляется в Шаганэ, но всё же забыть о Родине не может, и он уезжает.

Такова же логика и всей первой части цикла «Зурна любви» и у Иванова. Но Иванов написал своё произведение в другом временном отрезке, в другом веке, в других условиях. И это не могло не сказаться на его содержании. Поэтому и появилось своеобразное продолжение – вторая часть «ВОЗВРАЩЕНИЕ В ПЕРСИЮ», которая усиливает противоречия. Появляются неуверенность лирического героя в своих чувствах, признаки апатии.

– Серебрит Мороз равнину,-

Полно, брат, её пытать!..

Уходи скорей в чужбину,-

Время – соком всё питать!..

Ты довольно нас потешил

Хрусталём в пустом окне;

Многим холодом утешил,

Но… весна дороже мне!..

Нам её простор дыханья

В сотни раз тебя милей!..

Полон иней полыханья,

Но от него здесь не теплей!..

О глазах той Северянки

Ты опять мне говоришь…

– Был во власти я Обманки,

Но – бронёй сейчас горишь!..

Покидаю, брат, равнины,

Что сребрил ты при луне,-

Я хочу согреть седины

В Чёрной Персии огне!..

Такой поворот событий обьясняется самой обстановкой, наступившей и в личной биографии поэта. Он мечтал найти приют и личное счастье в Беларуси. Но и в его личной жизни, и в коллективной биографии народа после распада бывшего СССР, когда значительно усложнилась жизнь простого человека, появилась неуверенность в завтрашнем дне. Тысячи людей стали «челноками», были вынуждены покидать родные края в поисках заработков за рубежом. Многие поехали как раз на юг, в Турцию, Грецию.

Не осуществились надежды и планы поэта, пережившего в связи с этим потрясения и психологический дискомфорт.

***

Здравствуй, старая чинара,

Ты – по-прежнему стройна!..

Под тобой хлебну отвара,

Что согрела мне луна…

Здесь теплом всё ночью дышит,

Здесь нет Севера тоски;

Тут зурну лишь ухо слышит

И не жмут мой ум тиски!..

Здесь легко туманы тают,

Здесь не мёрзнет брег реки;

Тут поэты дни листают

Пальцем девичьей руки!..

Здравствуй, старая чинара,

Под тобой звучит зурна…

Да и я хлебну отвара,

Что согрела мне луна…

К «Северу» отношение лирического героя явно меняется, «Север» теперь навевает тоску, которой не было раньше. Остаётся надежда обрести счастье и покой, возвратившись в объятия черноглазой Шаганэ.

Я о Севере мечтал,

Под берёзой хмель вкушая,

Но… от Севера устал,-

Ведь – на Юге кущи рая!..

Тут о милой Шаганэ

Пел в стихах Есенин;

Здесь – Босфор в златой луне

Тих, широк, но не надменен!

Распахни мне тёмны очи,-

Летом Персии согрей!..

Холодны во ржи мне ночи,-

Так скорей их хлад развей!..

Веет на «Севере» холодом 90-х годов 20-го века. И в стихах Иванова звучит обида, появляются трагические ноты:

***

Не утихла в сердце рана,

Что мне Север злой нанёс,

И душа – как шкура рвана,

Что надел мой старый пёс!..