Гора проснулся к полудню. Ашна позаботился о еде, стол был щедро накрыт. В комнате стояла теплынь. Гора подсел к столу, как был, в исподнем, поел в охотку и снова погрузился в сон. Спал он чутко, слышал сквозь сон, как вошел Ашна, вынес посуду с остатками еды. Было еще светло, когда послышался шум машины. Гора встрепенулся, подошел к окну, осторожно приподнял угол белой короткой занавески и стал наблюдать. Шум приблизился. Ашна занял место у будки. К усадьбе подъехала черная иномарка. Ашна открыл ворота. Машина проехала к дому. Ашна собрался было запереть ворота, но сидящий за рулем мужчина, выйдя, крикнул ему, чтобы не закрывал, поскольку ему нужно ехать обратно! Достав из багажника большой чемодан, мужчина поставил его прямо на снег. Из машины вышла женщина в каракулевой шубе и такой же шапочке. Вытащив сумку, она перемолвилась парой слов с мужчиной, и тот уехал. Ашна закрыл ворота, отпер двери дома, впустил женщину, внес багаж и вышел. Гора узнал обоих - это были Санцов и Цезарева. Чуть погодя к нему зашел Ашна.

– Сказать, что ты здесь?

– Стемнеет, потом...

– Да, якобы ночью пришел, - согласился Ашна.

Когда тьма сгустилась, Ашна поднялся по лестнице и постучал в дверь дома.

– Входи, - донеслось изнутри.

Цезарева сидела в кресле под светильником, держала книгу.

– Пришел, - сообщил Ашна.

– Пришел?! Когда?

– Час назад.

Цезарева, подумав, велела:

– Приведи его минут через пятнадцать!
– встала, вышла в спальню.

– А если он не захочет?
– бросил ей вслед Ашна.

– Захочет, захочет... Он почти голый!
– донеслось из спальни.

"Зачем мне с ней встречаться, соскучился я по ней или как?.. После того злополучного случая я не имел с ней дела... Интересно, она и с Санцовым так: лжет, хитрит, изменяет?.. Куда ей, она и тогда уже увядала, теперь, наверное, совсем утратила прежнюю привлекательность. Зачем ей другой кормилец, зачем рушить налаженную, как часы, жизнь... Дети, наверное, учатся в университете. Пока поставит их на ноги... И потом... Хорошо бы проучить ее, улизнуть и пусть себе ждет... Это выше моих сил, умираю от любопытства. К черту любопытство!.. Куда я пойду голышом?! Ашна-то даст все, но... Пошли, поднимайся, Гора!.."

Гора открыл дверь гостиной и расположился в кресле.

– Почему без стука?
– послышался из спальни мягкий, вкрадчивый голос. Такой голос был у одной Полины Цезаревой.

"Хорош голосок... Сладко поёшь, ничего не скажешь!.."

– Мадам, мне передали, что вы ждете меня, - отозвался Гора, - я человек вежливый, не могу отказать женщине. То, что я вошел без стука, понятно, давно ни с кем не занимался любовью, а наглость, как вам должно быть известно, почти всегда в барыше... Выгляните, не то я уйду, не дождавшись!..

Несколько минут было тихо.

– Погоди, оденусь!

– Не утруждайте себя. Когда женщина просит о встрече наедине, ей лучше оставаться в чем мать родила... Мне ждать или уходить?..
– Гора встал.

Еще несколько секунд, и Цезарева вышла из спальни. Вышла и остановилась на пороге.

Она была в халатике нараспашку и прозрачной комбинации, сквозь которую просвечивали трусики.

"Ашна сказал, что она одета. Надо же, устроить маскарад специально для меня... Э-э-э, по-моему, она хочет меня изнасиловать!.."

Цезарева, приблизившись, заметила с сожалением:

– Как ты изменился! Сядь.

Гора опустился в кресло. Цезарева тоже.

"И вы изрядно поизносились, мадам!"

Они довольно долго смотрели друг на друга. Сидели лицом к лицу, яркое освещение резко обозначило черты.

"Крепко ты пожухла, несчастная".

– Прежде чем начать разговор, ты должна ответить на два вопроса. Иначе наша беседа не состоится!
– твердо сказал Гора.

Цезарева смешалась - вероятно, не ждала такого оборота.

– Между нами есть кое-что, о чем надо поговорить...

– Об этом потом! Сначала ответь на два вопроса! Первый - для чего тебе понадобилось сношаться с Санцовым в моей постели? Ты же знала, что я должен прийти с минуты на минуту?! Коротко и только правду!

Цезарева, подумав, ответила:

– Это почти то, о чем я хотела с тобой поговорить. Между прочим, я пришла сюда не лгать, сам убедишься в этом. Ты отлично знаешь, для чего мне нужен был Феликс-слизняк. Ты не мог меня обеспечить, а мне нужно было поставить на ноги детей, создать условия себе и им. Дорогие тряпки, драгоценности - откуда их брать?.. Прыщавый Феликс не хотел прочной связи, он ревновал к тебе: ты, мол, меня обманываешь, ты любишь Гору Каргаретели... Я должна была убрать тебя с дороги, но так, чтобы Феликс и думать забыл о ревности. Затея удалась, тебя засадили за решетку... Мы живем здесь, а где оказался ты - тебе лучше знать!..

– Господи, Господи!
– пробормотал Гора.

– "Господи, Господи"!
– передразнила его Цезарева.
– Этот твой Господь ни разу мне не помог. Всех мужчин, какие у меня были, послал мне отнюдь не Господь. Для меня вы были и есть материал. Я леплю из вас что хочу, сообразуясь со своими возможностями, внешностью, талантом завязывать отношения! Я никому ничего не должна, включая и твоего Господа. Я ни разу в жизни не осенила себя крестом. Я сама, только сама добилась того, что у меня есть!..
– Цезарева умолкла, перевела дух: - Я сказала правду? Тогда выслушай еще одну. Так глубоко и самозабвенно, как тебя, я никого не любила, люблю тебя и сейчас, вот в эту минуту!.. Что тебя еще интересует?