— Это выглядит ужасно…

Я могу понять, почему она это сказала. Порезы были покрыты засохшей кровью, а жидкость, которую рана производила при лечении, казалась еще более гротескной.

— Это как любая другая травма, — начал я, — Она заживет.

— Но у меня всегда будут шрамы, — девушка снова нахмурилась.

Я медленно наклонился и поцеловал рану. Я едва смог почувствовать жжение в горле при близости к ее крови. Я поцеловал ее порез, слегка касаясь, зная, что яд поможет ей закрыть ее.

Все ее тело напряглось.

— Расслабься, Белла.

Я сел и заглянул в глубокие карие глаза девушки.

— У яда есть целебные эффекты, это поможет ранам закрыться. Я просто хочу, чтобы они не тревожили тебя завтра.

Она кивнула, но я видел, что она почувствовала, как яд начинает работать. Я продолжал целовать кожу вдоль ран. Сердце Беллы билось так быстро, что запах крови немного усилился. Когда я подошел к концу пореза, я остановился. Мои колени находились по обе стороны от ее бедер, а руки сбоку от ее головы.

— Шрам не делает тебя хуже, Белла, он напоминает, что ты жива.

Я поцеловал ее в шею, и почувствовал, как воздух вокруг нее неукротимо нагревается.

— Ты самая привлекательная девушка во всем мире.

Я оставлял легкие поцелуи на ее лице. Наши взгляды встретились, и ее дыхание стало мелким и неровным.

— Ты всегда будешь той, кто мне нужен. Независимо от того, сколько шрамов будет на твоем потрясающем теле.

Я потерся носом об ее мягкую щечку, прежде чем поцеловал порозовевшую кожу ее лица. Она отреагировала на поцелуй с такой страстью, какой только могла, сдерживаемая болью.

Она улыбнулась, когда я отстранился.

— Всегда? — спросила она.

— До конца вечности.

Я подарил ей последний поцелуй и, поправив верх ее пижамы, лег на кровать рядом с ней.

Белла повернула голову, чтобы посмотреть на меня.

— Вечность — звучит великолепно, — она счастливо вздохнула.

— Сначала тебе нужно пережить завтра.

С губ девушки сорвался стон.

— Не волнуйся, — попросил я. — Раны будут закрыты и не навредят тебе, и Элис нашла идеальное платье для выпускницы.

Я убрал каштановые прядки с бледного лица.

— Все будет хорошо, и менее чем за три дня мы будем далеко, очень далеко отсюда.

Она улыбнулась.

— Ты все еще не скажешь мне, куда мы отправимся? — спросила Белла.

Я покачал головой.

— Я хочу, чтобы это стало неожиданностью.

Она нахмурилась и подняла взгляд на меня, в карих глазах читался вопрос.

— Тебе это понравится, — убедительно шепнул я и, положив руку ей на талию, продолжил. — Но тебе действительно нужно спать, любимая.

Белла неохотно закрыла глаза и вскоре заснула. Моя прекрасная Белла.

На следующее утро было пасмурно и холодно. Белла встала почти сразу после того, как проснулась. Она огляделась, смутившись, прежде чем ее рука полетела к животу. Она немного подтянула ткань и посмотрела вниз. Раны почти полностью зажили, и выглядели просто светло-розовыми линиями. Они немного блестели, ибо яд запечатал кожу. Я ожидал положительного результата, но это было даже лучше, чем я мог себе представить.

— Доброе утро.

— Шрамы… — пробормотала она.

Они все еще были большими и жутко заметными, но, по крайней мере, они теперь выглядели лучше, чем у Эмили. Белла позволила своим пальцам проследить розоватые линии.

— Они будут бледнее, чем остальная часть твоей кожи, пока ты пребываешь человеком, а также немного холоднее, чем остальная часть твоего тела… Зато они не будут тебя тревожить.

— Спасибо, — восхищенно прошептала любимая.

Я рассмеялся.

— Не за что, глупышка.

Резкий стук в дверь отвлек Беллу от ее занятия.

— Я слышу, что она бодрствует, Карлайл. Тебе лучше выйти сюда, чтобы я смогла приготовить ее к великому дню.

Белла взглянула на меня, и я заставил Элис пообещать, что она не будет сильно ее мучить.

— Извини, любовь моя, но тебе придется провести какое-то время без меня.

Эльфийка прочистила горло.

— Ты можешь пойти с Эсми готовить завтрак, иначе Эммет может добровольно вернуться через три секунды, — предупредила вампирша. — 3…

Белла выглядела так, будто не могла решить, что будет хуже, завтрак Эммета или приход Элис?