Я снова поднял глаза, делая вид, что концентрируюсь на том, куда мы направляемся. Я мог легко уклоняться от деревьев, не глядя прямо на них, но я не мог сосредоточиться на беге без сбоев, когда смотрел в глаза Беллы.

Мы наконец достигли небольшой поляны глубоко в олимпийском лесу. Здесь была небольшая река, и солнце светило в кристально чистой воде и заставляло ее сверкать. Ковер маленьких, белых цветов дополнял гармонию. В середине поляны стоял большой камень. Когда я остановился, то пожалел, что не захватил одеяло.

— Итак, что ты думаешь? — она еще ничего не сказала, может быть, она не хотела быть здесь?

Белла оглядела окрестности, — где мы?

— В месте, которое далеко от любых дорог и тропинок, — ответил я. Она все равно не запомнит координаты, если я скажу ей.

— Как красиво! Как вы находите такие места? Первый луг Эдварда, и теперь это?

— Ну, мы же охотимся в глубине леса, вдали от людей, — я нахмурился, опасаясь, что информация отнимет часть очарования.

— Как бы я хотела найти такое место когда-нибудь…

Мы, молча, подошли к камню и сели. Было приятно просто разделить это место с кем-то, кто по настоящему может оценить эту очаровательную красоту. Ей, похоже, очень понравилось эта полянка. Улыбка не покидала ее лица, пока она продолжала озираться. Я не мог поверить, насколько я научился помогать ей. Она не была старой душой, как Эдвард описал ее. Она была сложной, она могла радоваться детской радости так же легко, как могла помочь кому-то, кто страдал. Интересно, как он пропустил это?

Когда Белла заметила, что я смотрю на нее, то немедленно покраснела, — Что-то не так?

— Нет. Мне просто интересно, как ты себя чувствуешь.

Она посмотрела на себя, — Я в порядке. А разве не должна быть?

— Я не имею в виду физически. Тебе лучше? Кошмары прекратились?

— Честно? — я кивнул и она продолжила, — Они не прекратились полностью, но возвращаются они лишь тогда, когда тебя нет рядом, — розоватые щечки стали ярко-алыми.

— Это может иметь какое-то отношение к тому, насколько ты безопасно себя чувствуешь, — я не хотел портить день дурацкими вопросами, но прошла уже целая неделя с тех пор, как я вернулся к ней. Мне нужно было знать, правильным ли это было решением.

— Сейчас мне стало намного лучше, в моей голове прекратили крутиться вопросы и воспоминания, — она снова улыбнулась. Я был счастлив видеть, как ее шоколадные глаза счастливо светились.

Мы болтали обо всем, но в то же время не о чем. Она не возражала просто сидеть и говорить о моем прошлом, музыке, книгах и других несущественных вещах. Время пролетело так быстро, пока мы говорили. Я все время удивлялся, когда смотрел на часы. Внезапно она спрыгнула с камня и умудрилась тут же упасть.

— Белла, ты в порядке? — я прыгнул за ней, чтобы осмотреть. Может быть, камень был не очень хорошей идеей…

Она встала, — Ничего, я всегда падаю, просто хотела собрать цветы.

Пока она выбирала букет маленьких белых цветов, я, наблюдая, сидел на камне. Они не были особо красивыми, да и почти на пахли, но, возможно, она просто хотела что-нибудь сделать. Я забыл, как легко люди могут заскучать. Она вернулась и дала мне цветы, чтобы взобраться обратно на камень.

— Мне нужно доказательства в том, что эта полянка не просто сон, — объяснила она, — Мне нужно держать цветы в своей комнате, хотя, если Чарли узнает, что я была в лесу, он, вероятно, закроет меня и выбросит ключ.

Я засмеялся, — Но цветы ведь завянут и умрут, может они даже не выживут, пока мы вернемся, — я вернул ей букет.

— Тогда я высушу их, и они будут жить вечно.

Я вытащил один цветок из ее букета и поместил его себе за ухо, — Сухие цветы теряют свое обаяние. Может быть, ты должна позволить им дольше пожить, а затем позволишь им увянуть?

Она покраснела и снова посмотрела на меня, — Не думаю, что они потеряют свое обаяние. И кроме того, если я высушу их, мне не нужно будет видеть, как они умирают, — теперь ее глаза стали печальнее, а голос серьезным. У меня появилось ощущение, что она больше не говорит о цветах.

— Смерть — это часть жизни, это просто еще одна фаза, — она снова посмотрела на цветы.

На одно мгновение я потерял дар речь. Она все еще хочет быть одной из нас? Я не мог сейчас разговаривать с ней, было слишком много чувств, поэтому мы просто сидели. Мне было интересно, смогу ли я ее успокоить, если она плохо отреагирует… Ее телефон зазвонил, и она выудила его из кармана. Бросив быстрый взгляд на дисплей, она приняла вызов.