— Мы не можем сказать ей, ей будет лучше не знать… — Я пытался говорить спокойно, но решительно.

— Как она может не знать?! Она видела, как он менялся! Она видела, как он превратился в гигантскую собаку! И я уверена, что она не верит ни единому нашему слову!

Белла шагала взад-вперед по гостиной. Я посмотрел на Джаспера, надеясь, что он поймет о моих намерениях. Он кивнул, и волны спокойствия охватили всю гостиную. Темп Беллы немного сбавился.

Они с Элис с нетерпением ждали нашего возвращения, зная, что я смогу все объяснить. Мои слова они восприняли на удивление спокойно… Джаспер, конечно, был в ярости, что я не сказал им раньше. Обвиняя меня за то, что поставил Элис в опасность. С другой стороны, она была взволнована, рассказывая Джасперу, что никогда не подвергалась реальной опасности.

— Анжела упала в обморок. В роли врача я должен убедить ее, что обморок может вызвать яркие сны. После чего она может напридумывать себе все, что хочет.

Белла бросила в Джаспера сердитый взгляд. Было недолгое ощущение шока, прежде чем все чувства заполнило умиротворение.

— Тем не менее, она всегда была аутсайдером, как и я. Никто не любит, когда их предают и обманывают друзья.

— Белла права, — с этими словами вошла Элис.

Конечно, она перешла на сторону Беллы. Когда мы пришли, она рассказала мне о будущем. У Анжелы определенно будет место в нашем будущем, хотим мы этого или нет.

— Белла не знает, о том, что может случится с человеком, знающем о нашем мире. — Я чувствовал себя разочарованным. — Ее положение рядом с нами всегда заставляет ее выбирать между жизнью и смертью. Я не хочу, чтобы Анжела принимала то же самое решение.

Глаза Беллы расширились.

— Что?

Она посмотрела на наши лица, от меня до Элис и Джаспера и опять обратно ко мне.

— Для безопасности нашего вида Вольтури решили, что любой человек, обладающий знаниями о мире вампиров, должен либо умереть, либо стать одним из нас. Это правило было принято, когда я еще был с ними.

Эта была не новость для моей семьи, но Джаспер беспокойно встал с дивана. Он ненавидел лидеров вампиров, считая их самой большой угрозой миру и спокойствию. Конечно, они помогали много раз, но они также вызывали битвы между кланами и всепоглощающую ненависть в корнях южных вампиров.

— Значит, у меня никогда не было выбора? — Белла села на одну из больших подушек, оставшихся после вечеринки Элис.

— К сожалению, это так. Вольтури редко покидают Вольтерру. Но если судьба ударила, и они ушли, решив, например, посетить Карлайла, тебе пришлось бы обратиться, чтобы они оставили тебя в живых, — сказала Элис.

Белла вскочила на ноги.

— Мы должны рассказать Джейкобу, теперь он должен согласиться на мое изменение!

— Нет. Это ничего не изменит. Вольтури вряд ли придут, поэтому нет непосредственной угрозы, он не примет этого.

Лицо Беллы немного погрустнело, но все еще оставалось задумчивым. Я догадался, что ее мысли отскочили назад к Анжеле.

— Слушай, мы ничего не можем сказать Анжеле, не посоветовавшись сначала с волками. Джейкоб сам виноват, это он показал Анжеле свою сущность. Квилеты должны знать это.

Это было верно. Если Анжела и должна что-то знать, то волки должны сначала сами объяснить свои способности.

Элис согласилась, а Джаспер послал волны волнения, хотя я не знал, предназначены ли они для Беллы или он проецирует свои чувства. Но чем бы это ни оказалось, Белла была спокойна. Она стояла посреди комнаты, скрестив руки на груди.

Я быстро подбежал к ней и поднял ее с земли. Она ахнула, но прежде чем девушка успела что-то сказать, мы уже сидели на одном из больших белых стульев.

— Мы подумаем об этом завтра, сегодня вечером я просто хочу быть с тобой.

Я поцеловал ее в лоб и провел кончиком носа по линии ее скулы. Она задрожала от холодного дыхания и прикосновений. Наверное, она была немного смущена тем, что Джаспер и Элис сидели с нами в одной комнате, но они вели себя, будто ничего не замечают.

— Ты хочешь остаться здесь сегодня? — Спросил я у Беллы. — В любом случае, Чарли думает, что ты у Анжелы.

Сегодня я не хотел оставлять ее одну со своими мыслями. Мне нужно быть рядом с ней. Мне нужно держать ее на руках, вдыхать ее сладкий запах, и хотя бы постараться ни о чем не беспокоиться.