— Мама ? — тихонечко позвал я, размазывая слезы и еще что-то по лицу.

— Как полномочный представитель Института наблюдения за соблюдением Закона о локальных военных конфликтах вынужден констатировать девятнадцатое нарушение в ходе Ежердо-денийского конфликта, Закона о ЛВК пункта 17 В 1926 «о статусе военнопленных, а также недопустимости умышленного уничтожения лиц признанных военнопленными»... Факт нарушения отмечен и ...

— Солдат !

— Да, экселленц!

— Уничтожь эту железяку.

Солдат поднял свой бластер и послал заряд в покрытого броней наблюдателя. Робот запнулся, потом громкость его голоса повысилась на столько, что не услышать его было просто невозможно.

— Как полномочный представитель Института наблюдения за исполнением Закона о локальных военных конфликтах отмечаю факт двадцатого нарушения в ходе Ежердо-денийского военного конфликта, Закона о ЛВК пункта 03 А 3000 «о статусе наблюдателя ИНС-ЗоЛВК», пункта 03 А 3001 «об попытке, либо совершении умышленного уничтожения наблюдателя». Вынужден сообщить об инциденте командующему наблюдательного конвоя сил поддержания порядка, адмиралу Абу эль Салаху. До получения других распоряжений, военный конфликт объявляю приостановленным.

С этими словами робот двинулся к выходу, пока не столкнулся нос к носу со стоящим у выхода солдатом.

— Для связи с конвоем мне необходимо покинуть помещение, — снова завелся механизм. — В случае воспрепятствования этому я обладаю правом Вас уничтожить. Вам дается пять секунд на принятие решения.

Солдат взглянул на своего командира, но тот повернулся спиной и с кем-то разговаривал по рации.

— Ваше время истекло, — голосом, в котором полностью отсутствовали интонации, сообщил наблюдатель. В его броне открылись бойницы.

На уничтожение солдата у робота не ушло и половины секунды и вот уже его шаги стихли в грохоте артиллерийской канонады, которая снова вытеснила тишину из ночи.

Началась гроза. Между багровыми зарницами ракетных ударов вспыхивали ослепительно-белые трещины молний. Словно люди, в своей животной ярости, пытались расколоть небо. Тяжелые капли влаги, грязные от сажи измаравшей небо, громко застучали по камням разрушенного города. Ручей этой грязной воды стек по ступеням в подвал штаба командующего ежердов, смешался с начавшей запекаться кровью убитого солдата и, словно испугавшись горящих огнем безумца глаз экселленца, поспешил скрыться под мебелью.

В этот момент в подвал, почти бесшумно, вошли два бойца с незнакомым черно-зеленым пятнистым активным покрытием брони. На шлемах полностью скрывающих лицо была прикреплена маленькая красная эмблема с тремя буквами И.А.Б. В руках они несли оружие незнакомого вида размером с обычную импульсную винтовку.

— Какого... — проговорил экселленц, отрывая руку с полевым коммуникатором ото рта и поворачиваясь к выходу.

Между тем бойцы неизвестной мне армии молча осмотрели помещение и встали по обе стороны дверного проема. Через пару секунд из дождя вышел человек в обычном гражданском плаще. Взмахом руки он велел бойцам выйти, они ударили, почти одновременно, левыми кулаками по грудной броне и тихо, а от этого жутко, скрылись за пеленой дождя. И все таки я был уверен, что далеко они не ушли.

— Доигрался, Густав? — очень тихо проговорил вошедший.

Это был плотный мужчина среднего роста, чуть лысоватый и седоватый. Он не кричал, не размахивал руками, не грозил и наверняка не был вооружен, но от него исходила такая аура силы и власти, что я прекрасно расслышал его слова не смотря на звон в ушах и уличный грохот.

— Антон ?! — жалобно пропищал грозный командующий ежердов.

Человек, которого экселленц назвал Антоном не торопясь прошел к коммуникатору, взял его из рук экселленца и сказал три слова:

— Браун...Прекратить огонь.

Через секунду на планете День грохотала только ночная гроза, да и та заметно пошла на убыль.

— Антон, все так глупо получилось... — уже более спокойно сказал ежерд.

— Это была твоя последняя ошибка, Густав, — ни сколько не громче первого раза проговорил Антон. — Тебя объявят военным преступником. Ежерды на некоторое время потеряют право на войну. Войска вернут на Ежерд. День получит независимость. Новым экселленцем будет Ицхак Роллер.

Антон подошел к столу, выдвинул стул и уселся, тщательно подобрав полы плаща так, чтоб они не касались пола.

— А я... — попытался что-то сказать ежерд.

— Только одна планета примет тебя не задавая вопросов... Конвикт.

— Каторга ?! — вскричал побледневший завоеватель.

— Это ее щенок ? — сменил тему Антон. — Я возьму его себе. Его не будут искать...

— Да, да забирай... Послушай, Браун, но если ты поможешь... твое влияние...

— Я все сказал, Густав. Хочешь сохранить жизнь — беги.

Антон Браун встал и медленно пошел к выходу. Видимо его спина была на столько заманчивой мишенью, что Густав не смог удержаться. Он схватил брошенный на стол бластер и...