Все трое сановников изумились этим словам, хоть и не подали вида - ничего подобного они не слышали. До сих пор не было в мире никого, кто вызвал хотя бы тень страха на лице Многоименного.

– Прошу прощения, Великий король, - осторожно спросил главный по тайным мыслям, - Но можно ли хотя бы примерно узнать, как выглядит тот, кого надо найти?

– Не важно, - сказал Ричард, - Он сам даст знать о себе.

***

...Кровавая война продолжалась без малого тридцать лет. Когда, наконец, пала последняя крепость, хан, теперь вдруг велевший именовать себя императором Калигулой, стал ездить по стране с отрядом гвардейцев и обозом, полным блудниц. В каждом городе, куда приезжал император, устраивался грандиозный разорительный праздник. Жителей принуждали пить вино, петь, плясать и веселиться, пока властитель не покинет городские стены. Во главе отряда вооруженных мужчин и пьяных полураздетых шлюх Калигула без приглашения и предупреждения врывался в понравившиеся дома, и заставлял хозяев - почтенных купцов или богатых магистратов - закатывать для него пир, во время которого "гости" глумились над домочадцами и прислугой, ломали мебель и забирали себе все, что понравится. Нередко пиры заканчивались большим пожаром, в котором сгорали целые кварталы.

Но и те города и селения, которых визиты императора счастливо миновали, стенали под тяжким гнетом. Жестокие наместники бесчинствовали, подражая королю, не забывая драть с подвластных краев неподъемные налоги и беспощадно наказывая за малейшее проявление недовольства.

Иногда жители подвластных Калигуле земель не выдерживали тягот имперского правления и восставали. Тогда Калигула сам во главе войска карателей огнем и мечом как бороной и плугом проходил по взбунтовавшейся провинции, вырезая всех подряд - не разбирая покорных и не покорных, женщин и мужчин, детей и взрослых.

***

Через неделю у ворот города Арс появились девять человек. Восемь из них сидели на добротных походных лошадях и только крепкий простоволосый старик в грубом балахоне впереди всех ехал на сером ослике. Десятник стражников спросил его, кто они такие и что им нужно.

– Я - Вестник, - сказал старик, - А это люди, которые согласились помочь мне добраться до Черного Замка. Мне сказали, что единственная дорога туда лежит через Ваш город.

– Дурачок, - рассмеялся десятник, - Разве ты не знаешь, что жителям Авалона под страхом смерти запрещено без приказа короля даже приближаться к Замку?

– Я - не житель Авалона, - улыбнулся старик, - На меня этот жестокий закон не распространяется.

Озадаченные стражники сообщили о девятерых начальнику города по имени Гван. Последний уже получил сообщение о чужаке, пришедшем извне, и велел привести его к нему.

Увидев босого нищего в запыленном мешке и седыми волосами вокруг лысины, Гван усомнился, что такой никчемный человек может представлять опасность.

– Почему ты говоришь неосторожные слова, старик? Отвечай мне!
– приказал он старику.

– Потому что не меч разрушит зло этого мира, - безмятежно улыбаясь, ответил Вестник, - Когда я доберусь до Многоименного и скажу ему всего несколько слов, Черный Замок и весь ужас, выходящий из него, сгинут, будто их и не было.

– Ты думаешь, что власть короля может закончиться? Но разве не говорят старые люди: "Кто знает страны, кроме Авалона? Кто знает повелителей, кроме Многоименного?" Ты не веришь в их мудрость?
– начальник города разменял шестой десяток и сделался склонным к рассуждениям.

Вестник хитро прищурился.

– Если эти старцы мудры, почему же они говорят "страны" и "повелители", будто тех и других может быть больше одного?

Начальник не нашелся, что сказать, и повелел посадить старика и его спутников в тюрьму, приставить хорошую охрану, а сам послал сообщение в Замок.

Через три дня пришел ответ:

"Немедленно казнить чужака, всех, кто был с ним и всех, кто услышал от него хоть слово".

Гван задумался на полдня, а потом приказал привести Вестника к нему. Посмотрел на пришельца долгим взглядом, и сказал:

– Скажи, Вестник, нужен ли тебе в твоем предприятии опытный командир?

– Возрадуйтесь!
– тем же вечером проповедовал Вестник на улицах города, - Скоро ваши скорби утешатся, голод оставит утробы, а беды забудутся, ибо зло покинет этот мир безвозвратно!

В ту же минуту в Черном замке король, дремавший на троне, вдруг широко раскрыл глаза.

– Почему он до сих пор жив? Я все еще чувствую его присутствие в Авалоне, - недовольно бросил он спешно вызванным сановникам, - Если через неделю здесь не будет его головы, шпили замка украсят ваши пустые тыквы.

***

...Прошли годы и Калигула переименовал себя в царя Ивана. Кажется, бессмысленное разрушение и мучительство ему слегка наскучили. Теперь он посвятил себя сладострастию. Перед въездом в селение, заранее предупреждая, он повелевал всем женщинам - замужним и незамужним - от четырнадцати до двадцати пяти лет надевать свои самые красивые наряды и выходить к главной улице, где он будет проезжать. Понравившихся Ивану его слуги тут же хватали и сажали в повозки, следующие за королем. Кем-то из понравившихся девушек он наслаждался, пока оставался в городе, а потом поруганных отпускал к опозоренным мужьям и отцам. Некоторых же Иван забирал с собой и отправлял в свой гарем в королевском дворце.