Вот Глубинная, испуганно сверкнув рубиновыми глазенками, решительно мотает головой из стороны в сторону и, по-моему, даже немного ускоряется. Вся её фигура выражает вполне здравую мысль: «Я что, дура после ТАКОГО предупреждения останавливаться»? Пытаюсь довести до неё мысль — мол стой, хуже будет! Глубинная похоже согласна только с тем, что если остановится — хуже точно будет, а так… догони сначала.

Вот Фубуки, единственная, кто кажется реально наслаждается этой беготней, с азартными воплями старается оттеснить местную «спортсменку» поближе ко мне.

В общем — время проводим продуктивно. Ситуация чем-то напоминает те времена. когда Фубуки усиленно «прокачивалась», то есть носилась сломя голову по базе с утра и до вечера, а между нами говоря и ночью. Немудрено, что она сейчас кайф ловит. А вот я, в отличие от кое-кого с бегом не дружу. Нет, не поймите неправильно — бегать я умею и даже довольно быстро и долго, без этого на поле боя долго не протянешь, но — не люблю. Вообще — бегущий офицер, это повод для паники у подчиненных, древняя армейская мудрость если что. А если серьезно — если ты бежишь, значит куда-то опаздываешь, ну, а если ты опаздываешь — это уже плохо. А для снайпера опаздывать — смерти подобно. Тут же наоборот — нужно приползти на часика два-три пораньше, выбрать местечко, присмотреть пути отхода… Короче — не люблю я бегать. Бледная, кстати тоже видимо тренировками себя не сильно утруждала — я от неё не то что не отстаю, а даже, вроде бы, догоняю. Думаю, еще минут пять и она сдастся. Вон уже оглядывается судорожно, на личике отчаяние. Такое чувство, что думает что я её съем.

Ну, а дальше… дальше случилось то, чего ни я, ни Фубуки, ни Глубинная не ожидали. когда между мной, и отчаянно улепетывавшей целью оставалось всего метра три расстояния и я уже надеялся покончить с надоевшей беготней одним рывком, это и случилось… Перед Химе из ниоткуда возник какой-то голубой светящийся пузырь или скорее яйцо метров двух в высоту и полутора в диаметре. Девушка, в совершенно невероятном прыжке, умудрилась обогнуть неожиданное препятствие, ну, а я… я как тот носорог тупо влетел прямо в это свечение. Перед глазами полыхнуло. Последней моей мыслью, но тот момент было: «Вот песец, жены меня точно убьют».

Где-то, в черно-красном мире

На краю небольшой воронки стояли две девушки. странно, но несмотря на то, что одна из них была канмусу, а другая её враг — химэ Глубины, девушки были похожи как родные сёстры-двойняшки. Одна из них, одетая в сейлор фуку*, задумчиво почесала копну непослушных черных волос пятерней (у братика подсмотрела), и задумчиво произнесла:

— Ну все, конец тебе — онэ-сама* Нагато тебя прибьет за мужа, а онэ-сама Гангут ей в этом поможет, а ведь есть еще и Конго-сама…

— Её беловолосая копия возмущенно сверкнула глазами:

— А что, это я виновата? Я вас между прочим не звала и бегать за собой не просила! Да и вообще… — тут белоголовая осеклась, с подозрением глядя на энергично кивающую головой в знак согласия черненькую.

– Конечно, конечно, — Фубуки (а это была она), светилась фальшивым энтузиазмом.

 — Всё так, так им и расскажешь и все будет хорошо, — при этом невооруженным глазом было видно, что девушка сама ни капли не верит в то, о чем говорит. Скорее наоборот — канмусу точно знала, что такое объяснение не прокатит.

Глубинная с подозрением уставилась на Фубуки, в ней крепла уверенность, что неведомые Нагато и Гангут, да еще и с Конго, её и из-под воды и из-под земли достанут если потребуется.

— И что теперь делать? — Глубинная почти прошептала с таким отчаянием, что Фубуки стало её жалко.

— Что делать? Сдаваться, как говорил братик — повинную голову катана не рубит, — твердо сказала она, не ощущая впрочем никакой уверенности в собственных словах.

Канмусу вздохнула предчувствуя трудные времена, покрепче ухватила Химэ за руку (ну не одной же отдуваться) и решительно зашагала туда, где по её ощущениям находился выход из этого странного места. Идти не хотелось совершенно, но девушка знала точно — чем дольше тянуть, тем круче будут разборки.

Глубинная с совершенно унылым видом потащилась следом. Странно, но мысль о сопротивлении ей даже в голову не пришла. Чутьё подсказывало Химэ, что простой поркой дело может и не закончиться. Единственное, что успокаивало — ну ведь не съедят же её? Правда? Канмусу ведь не едят глубинных? Нужно отметить, что чем ближе у выходу, тем большие сомнения испытывала Химе в истинности последнего утверждения, но отступать было уже как-то поздно, а убегать — вообще глупо. Ко всему прочему, Фубуки так сильно сжала её ладошку, что казалось — вот вот оторвет. Видимо канмусу тоже сильно сомневалась в благополучном исходе объяснений и поэтому представать перед «старшими сестренками» в одиночку категорически не желала.

Две девушки, стоящие на палубе огромного боевого корабля вдруг встрепенулись. Какое-то загадочное внутреннее чутье вдруг подсказало им, что с их самым дорогим, единственным человеком опять что-то случилось. Нагато с надеждой взглянула в глаза Гангут — может быть она ошиблась? Но, увидев в глазах подруги отражение собственных мыслей, сникла. Мысли о том, что муж погиб у девушек почему-то даже не возникло. Значит, опять ожидание. Значит, опять долгие ночи в холодной постели. Девушки еще не знали, что бессонные ночи им предстоят немного по другой причине и скучать им уж точно не придется.