– А вы с ней…

– Нет, – усмехнулся Эрик, совершенно правильно истолковав заминку Чарльза. – Мы не любовники, и раньше у нас тоже ничего такого не было. Так что… если хочешь, пользуйся моментом.

– Эрик!

– Что? – Леншерр поднял бровь. – Она красивая женщина. И отнюдь не против небольших развлечений.

Эрик сказал правду – Эмма действительно оказалась красивой, хотя и не ослепительно. Высокая, длинноногая, белокурая, и её лицо сразу показалось Чарльзу знакомым. Сердце стукнуло – это был первый случай какого-то узнавания в его новой жизни, после того, как он вышел из комы. Сам Эрик и его рассказы не заставляли память шевелиться, а вот эта женщина… Между тем Эмма с хозяйской уверенностью прошла прямо в гостиную. Должно быть, она и правда знает толк в развлечениях, подумал Чарльз, невольно скользя взглядом по ногам, не скрытым короткой юбкой. Когда она уселась в кресло и закинула ногу на ногу, подол задрался ещё выше.

– Эмма Фрост, – представилась она. – А ты – тот самый Чарльз Ксавьер. Эрик рассказывал о тебе.

– Хорошее, я надеюсь, – улыбнулся Чарльз, присаживаясь в соседнее кресло.

– О да. Никогда не видела, чтобы какой-нибудь другой человек приводил его в такой восторг. И, признаться, не думала, что он вообще способен с кем-то возиться столько времени. По натуре он одиночка.

– А вы давно знакомы?

Эмма чуть помедлила.

– Да, признаться, примерно столько же, сколько и ты. Но успела с тех пор неплохо его узнать.

Чарльз покосился на Эрика, который колдовал в кухонном углу гостиной, готовя им ужин и не мешая знакомству.

– И где вы с ним познакомились? Только не говорите, что тоже в Майами.

– Ты удивишься, малыш, но именно там, – рассмеялась Эмма, и Чарльз мысленно поморщился. Не то, чтобы он комплексовал по поводу своего невысокого роста, но бесцеремонность от едва знакомого человека покоробила.

– Чем мы займёмся этим вечером? – как ни в чём не бывало, спросила Эмма.

– Боюсь, что список развлечений у нас тут не велик. Есть книги, настольные игры. Вы играете в шахматы?

– Предпочитаю карты. И, кстати, где-то здесь обязательно должен быть проигрыватель. Я немного знала прежнего владельца этого дома, он обожал музыку. Где бы он не оседал, хотя бы ненадолго, он тут же обзаводился проигрывателем и коллекцией любимых пластинок. Эрик! – она повернулась к кухонному углу. – Где проигрыватель и пластинки Шоу? Спрятал?

– Ты же знаешь, я ненавижу его музыку, – недовольно отозвался Эрик с другого конца комнаты.

– Но, надеюсь, не выкинул? Эгоист! Он что-то там ненавидит, а мы тут сидеть и скучать должны.

– А заставлять меня слушать то, что меня бесит – не эгоизм?

– Ладно, при тебе включать не будем, – смилостивилась Эмма. Потом повернулась к Чарльзу и лучезарно улыбнулась, и тот невольно улыбнулся в ответ.

– Так вы знали прежнего владельца дома?

– Да, знала. Собственно, это я порекомендовала этот дом Эрику, когда он искал что-нибудь подходящее.

– А кем он был, этот Шоу?

– Да какая разница? – Эмма передёрнула плечами. – Всё равно он уже почил в бозе.

– Что с ним случилось?

– Авиакатастрофа, – Фрост посмотрела на Эрика. Тот не повернул головы, но Чарльзу показалось, что он напряжённо прислушивается к разговору.

– Соболезную.

– Спасибо, но не стоит.

========== Глава 3 ==========

Ужин прошёл за ни к чему не обязывающей болтовнёй, а после недовольно ворчащий Эрик всё же вытащил проигрыватель и пластинки. Чарльз с любопытством перебрал их. Судя по всему, покойный Шоу не жаловал современные направления, а больше всего тяготел к музыке тридцатых годов. Интересно, чем она так не угодила Эрику?

Впрочем, вкусы у всех разные.

Чарльз был готов к тому, что когда он проснётся следующим утром, Эрик уже уедет, но нет. Когда Ксавьер вышел в гостиную, Эрик как раз накрывал на стол. Завтракали они вдвоём, Эмма ещё нежилась в постели. Леншерр казался задумчивым, он отрешённо жевал, глядя куда-то сквозь сотрапезника, но когда Чарльз спросил, не случилось ли чего, сразу же очнулся.

– А? Нет, ничего. Просто я не слишком люблю всю эту бухгалтерию, а в ближайшее время только ей и придётся заниматься.

– Когда-то и это надо делать, – философски заметил Чарльз.

– Тоже верно.

Они допили кофе и поднялись из-за стола.

– Уберёшь посуду? – спросил Эрик, и когда Чарльз кивнул, подхватил загодя собранную кожаную сумку и направился к выходу. Чарльз пошёл его проводить. Уже на крыльце Эрик спросил:

– Ну и как тебе Эмма?

– Милая женщина, – осторожно сказал Чарльз.

– Милая? – Эрик хмыкнул. – Не так уж много людей на свете решились бы назвать Эмму Фрост «милой». Между нами, она та ещё стерва.