Остальные Гиены остановились в нерешительности. Крокки пришла азартная мысль броситься на них и растерзать их всех за осквернение королевской гробницы. Но Гиены, когда им грозила гибель, умели драться как тысяча озверевших чертей, поэтому лучше было не рисковать. Беззвучно метнувшись в тень, король Граэрры растворился в черноте подземной галереи.

Крокки упругими прыжками нёсся во мраке, наслаждаясь лёгкостью своего звериного тела, время от времени выпуская когти, залитые кровью Гиен, и издавая победное рычание.

Подземный коридор несколько раз раздваивался. Крокки, смутно вспоминая своё давнее посещение королевского склепа, всегда выбирал левое направление, надеясь достичь лестницы, поднимающейся в Замок. Вскоре он почувствовал, что на его рубиновом ожерелье как будто что-то висит… Он остановился, мотнул головой, встряхнулся и… поднялся на ноги. Крокки снова стал человеком — смуглым стройным юношей с густой копной чёрных волос. От царственного животного в нём остались только зрачки глаз, горящие в темноте. Он видел ими во мраке так же хорошо, как и при свете дня, и, конечно, тотчас разглядел вцепившегося в гирлянду рубинов человечка. Крокки осторожно снял его и поставил перед собой.

Это был старичок сантиметров пятнадцати ростом, одетый в длиннополую, расшитую золотом тунику. Его маленькое сморщенное личико обрамляла седая борода.

Владыка Червей, убедившись, что опасность миновала, степенно выпрямился, поправил на голове сбившуюся бархатную шапочку.

— Меня зовут Шеллеа, я повелеваю всеми Червями Надземного и Поземного мира, — объявил он важно.

Его голос уже не походил на тот испуганный писк, которым он молил о помощи во время нападения Гиен. Перед Крокки стоял властитель, исполненный достоинства и величия.

— Прими мою благодарность, о великодушный король, — прибавил Шеллеа. — Ты спас мне жизнь, и я не забуду об этом.

— По правде сказать, я даже забыл о твоём существовании, когда дрался с Гиенами, — признался Крокки. — Ты сам способствовал своему спасению, вцепившись в моё ожерелье. Ну да ладно… Я рад, что ты спасся. А теперь скажи мне: тебе известно, что произошло в Замке за те одиннадцать дней, когда я лежал как труп? — Он опустился на корточки и подался вперёд, всматриваясь в человечка. — Удалось ли граэррцам отбить штурм?

— Дела защитников Замка весьма плачевны, — ответил владыка. — Мне докладывали, что за последние два дня множество убитых граэррцев опустили в большую могилу у северо-западной башни. Это значит, что защитников Замка осталось совсем немного… К тому же в подземельях сосредотачивается большой отряд зеленокожих воинов. Они выжидают удобного момента, чтобы напасть на осаждённых с тыла. Вместе со Змеями в подвалы проникло немало их союзников — Гиен…

— Значит, Аримбо и его люди ещё держатся! — закричал Крокки, сверкая глазами и взмахивая рукой, словно сжимал ею меч. — Представляю, как изумит и обрадует их моё неожиданное появление!… Я должен быть в Замке. Я ворвусь в самую гущу боя! — Тут Крокки не выдержал, вскочил и замахал руками, как бы разя невидимых врагов. — Десятки зеленокожих тварей полягут под ударами моего меча!

— Замок обречён, — печально возразил Червь. — Даже если ты с Аримбо и горсткой храбрецов забаррикадируешься в центральной башне, вас всё равно уничтожат. Помощи ждать неоткуда. На севере князья Родов Зубра и Медведя даже не начали собирать войска — они пребывают в уверенности, что Змеи не сунутся в их заснеженные чащобы; на востоке Тигры поджали хвосты и выжидают, чья возьмет; на западе немногочисленная армия Львов подступила к границам Граэрры, но здесь и остановилась, не рискуя завязать войну со Змеями без поддержки союзников — Леопардов и Буйволов. Но те не очень-то торопятся выступить в поход — кому охота связываться с целой лавиной гадов, руководимой, к тому же, колдуньей? Волки и Лисы откровенно заискивают перед Змеями и уже прислали гонцов с предложением мира…

— А что же горцы Зиггара? — скрипнув зубами от ярости, воскликнул Крокки. — Ведь их бароны из Рода Барса, мои родичи, в первую очередь должны выступить мне на помощь!

— Неделю назад их армия спустилась с гор, но она ещё далеко и численность её не превышает двух тысяч воинов… Вряд ли барон Урро, который её возглавляет, решится дать Змеям бой.

— В битве один Барс стоит двадцати Змей! — запальчиво возразил Крокки. — Урро даст им бой и выбьет из Замка и всей Граэрры! Змеиная королева рано торжествует победу, собираясь слопать меня живьём! Горных баронов ей никогда не покорить. Её правление в Граэрре будет недолгим. Я ещё увижу её отрубленную голову, насаженную на кол перед воротами Замка!

— По-моему, тебе лучше позаботиться о собственной голове, — заметил Шеллеа. — Твои фантазии и молодой задор могут сослужить тебе плохую службу. Тебя подстерегает гибель уже здесь, в этих подземельях, где беззвучно, как тени, скользят змеиные лазутчики… Подвалы Бронзового Замка кишат ими, и твоё счастье, что ты ещё не встретил ни одного гада…

— Пожалуй, ты прав, — Крокки нахмурился. — Я безоружен и плохо ориентируюсь в этом лабиринте. Но если встречусь со Змеями, то им не поздоровится. Они узнают, что такое когти и клыки Чёрного Барса!