– И вы подсунули Кравцову рукописный отрывок из романа его жены, – заключил Быстров. Кольская улыбнулась.

– Это было довольно легко, Олег, конечно же, сразу узнал почерк Полины и решил, что она пишет о себе. Я хотела, чтобы он ушел от нее и вернулся ко мне. Но этого не случилось. Он словно свихнулся. Повторял, как полоумный, что теперь ему все ясно и все к лучшему. Все к лучшему! В его голову втемяшилась какая-то глупая идея. Он попросил меня помочь. Разве я могла отказать? – усмехнулась Кольская.

– Значит, вы все-таки знали, что задумал Олег Кравцов? – спросил Быстров, стараясь скрыть отвращение к молодой красивой женщине и не спугнуть ее шоковую откровенность презрительным выражением своего лица.

– Знала и не пыталась его отговорить. Я надеялась, что Полина, конечно же, узнает его и не простит этой выходки.

– Полина считала вас подругой, доверяла вам. Как вы могли так поступить с ней? – Сергей держался из последних сил, брезгливость брала верх над профессионализмом. На последнем слове его голос сорвался, в интонации проскользнула неприязнь. К счастью, Алла этого не заметила, она была слишком увлечена своими переживаниями и эмоциями. Ей нужно было выговориться, выплеснуть всю свою злость.

– Вам не понять. Я любила Олега! И он любил меня, любил сильнее, чем Полину. Со мной ему не надо было изображать из себя рыцаря. Я знала все его недостатки. Со мной, и только со мной, он был настоящим. Олег все равно вернулся бы ко мне. Просто… Просто я хотела ускорить события. А Полина… Я тоже считала ее подругой, пока она не отняла у меня Олега.

– Вы забываете, Алла, что сами подложили подругу под любимого и предали свою любовь и дружбу. На вашей совести не только смерть Олега. Вы не посчитали нужным поставить Кравцова в известность, что Полина в положении, и в результате девушка потеряла ребенка.

В необыкновенных темных глазах Кольской появилось удовлетворение. Она поднялась с пола, подошла вплотную к Сергею и прошептала:

– Какая приятная новость, господин Быстров! Как вы узнали, что мы с Олегом любовники?

– У вас на шее висит его сердце, – сухо сказал Сергей.

– Выходит, Олег был прав, когда просил никому его не показывать…

– Как твоя щека? – обеспокоенно спросил Спицын, усаживаясь рядом с Сергеем в машину. – Болит?

– Раны, нанесенные дикой кошкой, заживают долго, – философски изрек Крымов и виновато опустил глаза. Его терзали муки совести за то, что, впервые увидев госпожу Кольскую, он назвал девушку небесным созданием.

– Да уж, – подтвердил Спицын и трагично вздохнул. – Думаю, Леночка меня поймет и не будет настаивать на интиме в ближайшую неделю… или две, – Иван некоторое время молча размышлял о чем-то, затем спросил: – Сережа, как ты догадался, что Кольская замешана в деле и является любовницей Олега Кравцова? Я так и не въехал, если честно, что ты про сердце на шее вещал?

– С самого начала расследования в отношении Аллы было много нежелательных совпадений. Она читала роман, у нее был брелок, но я никаких подозрений на ее счет не выдвигал. Согласитесь, сложно предположить, что женщина может быть замешана в истории, связанной с изнасилованием. Когда Кольская пришла ко мне в кабинет с заявлением о том, что она беспокоится за подругу, я сначала ничего не рассказал о случившемся. Сработало что-то на подсознательном уровне, словами это не передать. У меня было такое чувство, что Алла не за подругу волновалась, а беспокоило ее что-то совсем другое. И вскоре я утвердился в своих предположениях. Когда я наконец объяснил Кольской, что произошло с Полиной Кравцовой, Алла даже не поинтересовалась, как в данный момент ее подруга себя чувствует. Она лишь полюбопытствовала: удалось ли нам узнать, кто это сделал? Казалось бы, пустяк, но меня это почему-то задело.

В кабинете было достаточно жарко, Алла сняла с себя плащ, и я обратил внимание на кулон, который украшал ее шею: красный камень в форме сердца. Очень необычное украшение, нечто подобное я видел раньше. На руке Полины Кравцовой было надето кольцо в форме сердца: определенно, из этого же комплекта. Оставалось только выяснить, кто купил комплект. Позднее Юденич мне рассказал, что комплект приобрел у него Олег Кравцов для жены на трехлетие свадьбы. Вещи старинные, дорогие. Ювелир не отрицал, что ему иногда приносят подобные раритеты и он продает их своим друзьям и клиентам. Сумма, которую назвал мне Филипп Германович, а я думаю, он ее несколько преуменьшил, ввела меня в транс, и сомнения по поводу того, что Кольская и Кравцов любовники, отпали. Ну не может мужик подарить такое дорогое украшение подруге, даже самой близкой!

– Но то, что Алла и Олег любовники, не могло тебе дать основание думать, что именно Кравцов изнасиловал свою жену, – заметил Иван.

– Ты прав. Помнишь таксиста, который домогался Кравцовой? Он сообщил, что видел, как около 17 часов к подъезду подкатили «Жигули» десятой модели с транзитными номерами. Из машины вышел мужчина в светлом свитере, кепке и джинсах и вошел в подъезд. У мужика была темно-синяя спортивная сумка с белой надписью. По описанию эта сумка походила на ту, которую мы нашли в квартире. По времени тоже все совпадало, но мужчина, который входил в подъезд, был одет иначе, чем убитый насильник. Если это был наш маньяк, значит, он переоделся.