Шрифт:
В пустой комнате. Пустой – как твоя душа теперь.
Только в этот раз – ты кончишь. Я сделаю всё для этого.
Чтобы ты получила настоящее удовольствие.
И тогда ты наконец поймёшь – что не всё так плохо. Что можно жить – и с этим…
Без литературы.
Без стихов.
Без надежд.
Да и какой у тебя выбор?
Это реальность, дорогая.
Потом будет – вода и тазик. Груша и мыло… ты научишься подмываться.
Научишься прощать. Ожидать когда я с работы вернусь. И упрекать что от меня спиртным пахнет.
– Клац… клац…. клац… – колотят мои яйца по твоей промежности. Такой белой и нежной сейчас. Невинной и чистой… Как я будто гвозди забиваю ими – в твою юность. В твою молодость. В твою красоту неземную.
– Ты слышишь этот звук? – Клац… клац… клац…
Это забиваются последние гвозди – в твой гроб. Где ещё прятались последние надежды и мечты.
И сейчас – я зарываю его в землю – кончаю… прямо в тебя… впиваясь поцелуем в твои строгие глаза.
На прощание с той – какой ты была раньше.
Привет – новая!
Мы лежим теперь рядом.
Ты уже другая. Только не знаешь её об этом…
Скоро ты научишься готовить, стирать и мыть посуду.
Сама будешь удивляться – что умеешь многое такое о о чем в книгах не читала.
Привыкнешь сама раздвигать ноги – когда я лягу рядом.
Будешь брать его рукой… гладить… и ловким умелым движением – вставлять в себя. Приподымая колени кверху – для удобства.
Ты будешь подкидывать меня тазом, и кончать – обнимая жарко…
Это три, детка.
Только вот время – затем помчится стремительно и быстро.
40 лет – уйдут как мгновение.
Под аккомпанемент оркестра. С единственной песней в репертуаре – клац… клац… клац…
И ты будешь заказывать её каждый день.
Пока я не состарюсь. А может и сдохну – прямо там, между твоими ногами.
И может тогда – я тихо скажу на тебе прощание… Конец сказке.
Прости что забрал у тебя всё – красоту, молодость, счастье.
Но – то чего ты ждала?
И вправду…
Не я так придумал.
Это жизнь, детка
Мой сосед-пенсионер
Какой же крепкая особь, мой сосед пенсионер!
Снимаю перед ним шляпу!
Сначала у него пропали все советские сбережения на сберегательной книжке. Но он не повесился и не утопился.
Тогда кто-то наверху… назначил ему пенсию в 40 долларов в месяц.
Но снова просчитался… мой сосед-пенсионер по прежнему переходил дорогу на зелёный свет и не заплывал за буёк.
Показывая всем что собирался жить долго и счастливо.
Тогда кто-то наверху, почесал затылок и… ухудшил качество питания – того что было самым популярным среди пенсионеров – социальный хлеб стал плесневеть за пару дней а дешёвые колбасы перестали пахнуть мясом, вызывая лишь понос и рвоту.
Но мой сосед-пенсионер – упорно не сдавался. Он промывал желудок 3 раза в день и по прежнему ел. С аппетитом облизывая алюминиевую ложку.
Тогда тот, кто наверху – придумал новую штуку… цены на социальные продукты резко подскочили вверх. Стали недоступными для большинства малоимущих и живущих по пособие.
Но всё было напрасно… мой сосед-пенсионер выкрутился опять – стал покупать с продукты с просроченной датой годности за пол цены – его желудок всё переваривал.
Как ни странно – оказалось что дурно пахнущая колбаса, после долгой варки – снова становилась съедобной
– Вот блин! – Выругался кто кто наверху и вытер ладонью потный лоб. Он делал всё что мог… подымал коммунальные платежи в несколько раз – сделав их намного выше чем пенсия, понижал качество лекарств, усложнял правила медобслуживания и вообще – сделал медицину по сути платной и недоступной.
Но проклятому соседу – всё было ни по чём.
Во дворе своего дома, сидя на лавочке, он упорно забивал в козла показывая всем своим видом что уходить оттуда он не собирается – Врёшь, не возьмёшь…
И тогда, тот кто наверху – сдался.
Сделал последнее – что мог…
Он просто увеличил стаж для выхода на пенсию. – Если избавиться от таких особей – невозможно, то хотя бы попробовать сделать так чтобы в будущем- их стало меньше.
Так что мой сосед -пенсионер – по прежнему сидит на лавочке.