Ночной Хищник заткнулся. Ему хватало ума для понимания, что он не человек, но не нравилось, когда об этом напоминали. Это повергало его в мрачное настроение, которое вполне устраивало Вашера.

Он дошел до ресторана, что находился за несколько улиц от Двора богов. Вот по чему он стосковался – по ресторанам. В большинстве городов и пообедать негде. Если ты прибывал ненадолго, находил хозяйку с комнатой и столом. Если задерживался – кормился на постоялом дворе.

Однако Т’Телир был густо населен и достаточно богат, чтобы содержать особых поставщиков пищи. Рестораны еще не захватили весь мир, но успели примелькаться в Т’Телире. Вашер уже заказал кабинку, и официант кивнул ему на отведенное место. Вашер уселся, приставив Ночного Хищника к стене.

Не прошло и минуты, как меч украли.

Вашер оставил кражу без внимания и пребывал в задумчивости, когда официант принес ему чашку чая с лимоном. Он отпил подслащенную жидкость и чуть обсосал кожуру, раздумывая, почему жители тропической низины предпочитают горячий чай. Через несколько минут его согрело понимание того, что за ним следят. В итоге то же чувство оповестило его о чьем-то приближении. Вашер извлек из пояса кинжал, в свободной руке продолжая держать чашку.

Жрец уселся в кабинке напротив Вашера. Вместо рясы на нем была уличная одежда. Но, может быть бессознательно, он все же выбрал белые и зеленые цвета своего божества. Кинжал Вашера скользнул обратно в ножны, и Вашер замаскировал лязг шумным глотком.

У жреца Бебида был нервный вид. Ему хватало дохновенной ауры, чтобы продемонстрировать первое повышение. На этом многие, не будучи в силах купить себе дох, останавливались. Такое количество дохов продлевало им жизнь лет на десять и заставляло чувствовать ее необычайно остро. Оно также позволяло им видеть дохновенные ауры и узнавать других пробуждающих, а кроме того, немного пробуждать самостоятельно. Славная сделка – потратить сумму, которой бедняцкой семье хватило бы на пятьдесят лет.

– Ну? – спросил Вашер.

Бебид подскочил. Вашер вздохнул, прикрывая глаза. Жрец не привык к тайным встречам. Он бы и вовсе не пришел, не окажи на него Вашер определенного… нажима.

Когда официант принес две тарелки с приправленным специями рисом, Вашер открыл глаза и принялся рассматривать жреца. Ресторан специализировался на вычурных блюдах – халландренцам нравились заморские специи, как и причудливые цвета. Вашер сделал заказ заранее и заплатил за то, чтобы соседние кабинки пустовали.

– Ну же? – повторил Вашер.

– Я… – пролепетал Бебид. – Не знаю. Мне мало что удалось выяснить.

Вашер наградил его жестким взглядом.

– Дай вы побольше времени…

– Дружище, вспомните о ваших промахах, – ответил Вашер, отпивая чай и раздражаясь. – Нам же не нужно, чтобы они всплыли? Неужели опять повторять пройденное?

Бебид какое-то время молчал.

– Вы не знаете, о чем просите, Вашер, – процедил он, подавшись вперед. – Я служитель Ясновидца Истинного. Я не могу нарушить обеты!

– Отлично, я вас об этом и не прошу.

– Нам нельзя разглашать политику двора.

– Ха! – отрезал Вашер. – Возвращенные и глянуть друг на друга не могут – весь город узнает об этом спустя полчаса.

– Но вы же не хотите сказать… – начал Бебид.

Вашер раздосадованно стиснул зубы, согнув пальцем ложку.

– Довольно, Бебид! Мы оба знаем, что ваши обеты лишь часть игры. – Он наклонился вперед. – А игры я ненавижу всем сердцем.

Бледный Бебид не прикасался к еде. Вашер раздраженно разглядел свою ложку и разогнул ее, успокаиваясь. Он зачерпнул рис, и специи обожгли рот. Он никогда не оставлял ни крошки – нельзя предугадать, в какую минуту тебя застигнет голод.

– Ходили… слухи, – наконец сказал Бебид. – Это выходит за грань обычной придворной политики, Вашер, за рамки игр, в которые играют боги. Это нечто донельзя реальное и усердно замалчиваемое. Даже внимательным жрецам доступны только намеки.

Вашер слушал.

– При дворе существует фракция, подталкивающая к нападению на Идрис, – сообщил Бебид. – Хотя я не представляю зачем.

– Не будьте кретином, – возразил Вашер, спросив еще чая, чтобы смыть рис в пищевод. – Нам обоим известно, что у Халландрена есть веские причины перебить горцев.

– Королевские особы, – произнес Бебид.

Вашер кивнул. Их называли мятежниками, но они были истинными халландренцами. Смертными, однако их кровь бросала вызов Двору богов. Любой толковый монарх понимал: в первую очередь следует укрепить трон, то есть казнить всех, кто на него посягнет по большему праву. После этого обычно рождалась удачная мысль: казнить всех, кто таким претендентом лишь кажется.

– Значит, – сказал Вашер, – вы воюете, Халландрен побеждает. В чем проблема?

– В том, что это дурная затея, – ответил Бебид. – Ужасная. Помилуйте – призраки Калада! Идрис не сдастся легко, что бы ни говорили при дворе. Это вам не подавление глупого Вахра. У идрийцев есть за горами союзники и симпатии дюжины королевств. То, что мы называем «обычным уничтожением мятежной фракции», запросто может перерасти в новую Панвойну. Вам этого хочется? Тысячи тысяч трупов? Королевства, которые рушатся, чтобы уже не восстать? А все, что нам достанется, – клочок промерзшей земли, в действительности никому не нужный.