– Присаживайся. Чай, кофе?

– Не откажусь. Наверное, чаю.

– Сюда садись, – мне жестом указали место, – чаю сейчас налью. Автомат, чтобы не мешался, можешь поставить в пирамиду.

Мне налили чаю, и пока его пили, я познакомился с людьми. Компания мне понравилась, спокойные такие, основательные волчары, равнодушно, но неуклонно идущие по следу жертвы, которая еще бежит, но не знает, что ее судьба решена – еще с тех самых пор, как волки встали на след. Вооружены они были просто прекрасно – всё вооружение в пирамиде имело коллиматорные либо оптические прицелы, а в качестве личного оружия они вообще использовали отлично узнаваемые глоки, которые я впервые видел так близко. Причем глоки, видимо, в «военной» модификации. В мягких цилиндрических подсумках на поясах и разгрузках, судя по одному из них с расстегнувшимся клапаном, лежали не газовые баллоны, а пистолетные глушители.

Расспросить в подробностях обстоятельства происшествия народ не успел, появился Шубин.

– Познакомились уже? Тогда буду краток, Сергей Алексеевич. Твое дело и особенно не показанные в нем навыки меня впечатлили. С ними тебе крутить баранку в наших условиях безумное расточительство. Поэтому садись вон туда к терминалу и пиши рапорт о переводе в отряд охраны водного района.

Я не пошевелился:

– За добрые слова, конечно, спасибо. Но что касается перевода, разве сначала меня спросить не требуется?

Шубин на секунду задумался:

– Ах, ты же не в курсе. На рядовой должности получка почти в три раза больше, чем у тебя сейчас. Доплаты за секретность, премии за выполнение особых заданий. В отличие от работяг, выплачиваются межвахтовые. Увеличенный соцпакет. Карьерные перспективы. У нас не армия, командиры подразделений назначаются исключительно по деловым качествам. Тебе с твоим опытом и дипломом прямая дорога в техническую службу, ремонтировать технику и вооружение. Техники у нас много, людей мало. Будет больше. Одни выгоды. Соглашайся…

– Ты извини, Егор Иванович, – на «ты» я перешел для провокации, проверить реакцию Шубина и присутствующих, – этот рай на земле, я верю, прекрасен, но ты забыл и об его оборотной стороне рассказать.

Шубин воспринял «ты» спокойно, люди – тоже.

– Оборотная сторона одна – пока здоровье позволяет, будешь работать у нас. Вход рубль – выход десять. Молчать о наших делах – до конца жизни. Больше, пожалуй, ничего особенного от тебя не требуется. Что такое дисциплина, ты знаешь. Да, с нашим социальным пакетом и медобеспечением со здоровьем у тебя долго будет все в порядке.

Тут взгляд Шубина поймал одного из бойцов:

– Саша, покажи Сергею какой-нибудь контракт.

Парень подтвердил получение приказа и, чуть покопавшись, вывел мне на одну из консолей типовой контракт сотрудника данного подразделения. Условия были более чем привлекательны, да и прямота Шубина тоже подкупала. Но нужно было расставить точки над i.

– Все это прекрасно, но на криминал я подписываться не хочу.

Народ почему-то развеселился. Шубин тоже подавил улыбку.

– А что ты считаешь криминалом? Компания «Голден Гермес» в своей работе принципиально против нарушений положений российского законодательства.

Мне тоже очень захотелось ухмыльнуться:

– Включая хранение и перевозку оружия на корабле с кипрским флагом?

Может быть, я и зря это сказал, однако, когда тонешь в болоте вне видимости от берега, не до политесов. О подразделении, в которое меня вербовали, требовалось узнать максимум. Реально, насколько я оценивал ситуацию, никакого особого выбора у меня не было. Со мной просто соблюдали приличия. Слишком глубоко я залез в секреты, которых не должен был даже видеть, не то, что в пронизанных ими событиях участвовать.

Народ снова развеселился, Шубин в этот раз тоже не стал давить ухмылку:

– Разумеется. Нет, мелкие рабочие нарушения процедуры, безусловно, найти можно, но наличие оружия на «Язоне» полностью в рамках закона. Ты реально думаешь, что это все… – Шубин крутнул пальцем, – можно закупить и вывезти без привлечения внимания органов? А если ты про автоматчиков на палубе, то контейнеровоз к этому времени находился вне российских территориальных вод. Как и мы с тобой сейчас. Чья земля – того и законы. Я полагаю, что это правильно.

– И какое наказание по законам этой земли я понесу за свои четыре трупа?

– Конкретно этой? Никакое. Необитаемый остров, закон тут одни мы. Ты же не своих соседей по балку там пострелял? Смело можешь считать убитых бешеными собаками, от которых спас жизни людей.

– И разборок с правоохранительными органами страны, где мы находимся, не будет? Они посчитают так же? – Тут я показательно включил дурочку, хотелось посмотреть на реакцию.

Вот только Шубин меня тут же раскусил: