Они с Пенвиком ринулись прочь, низко пригибаясь. Остальные члены команды вынесли завернутый труп и сунули его в кузов своего фургона, разместив тело в стерильной изоляционной камере. Оказавшись в машине, они немедленно сняли защитные костюмы и сожгли их.

В серых сумерках дождливого вечера пылающий лесовоз казался раскаленным добела факелом С оглушительным грохотом взорвался бак, мужчины на мгновение нагнули головы — ровно настолько, чтобы уклониться от разлетающихся обломков, — и тут же вернулись к прерванной работе.

— Вы упомянули об агенте Малдере, — сказал Ленц, поворачиваясь к полицейскому. — Вы знаете, куда он отправился?

— Да, разумеется, — ответил Пенвик, не спуская ошеломленного взгляда с огненного шара и людей, столь эффективно уничтоживших все улики. Пламя продолжало реветь и трещать, и в небо поднимался черный столб дыма, воняющего бензином, химикатами и влажным деревом.

Патрульный сообщил Адаму, как найти коттедж Дарина Кеннесси. Ленц ничего не записывал, но запомнил все до последнего слова. Ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы не покачать головой.

…отпечатки грязных башмаков на белоснежном ковре…

Люди Адама забрались в черный лимузин, а остальные члены группы заперли кузов фургона, и водитель завел мотор.

— Эй! — Пожилой мужчина в дождевике открыл дверцу патрульного автомобиля и вышел на дорогу. — Когда мне вернут пикап? — крикнул он, обращаясь к Ленцу.

Представив себе агента Малдера, гоняющего на обшарпанном красном пикапе, Ленц едва не поперхнулся, но его лицо по-прежнему сохраняло твердокаменное выражение.

— Мы сделаем все, что в наших силах, сэр, — ответил он. — Вам не о чем беспокоиться.

Адам уселся в лимузин, и его ударная оперативная группа двинулась к дому Дарина Кеннесси, затерянному в лесах.

Орегонские проселки

Пятница, 18.17

На закате за спиной Скалли раздался короткий вздох — Джоди проснулся, свежий и отдохнувший, готовый к беседе.

— Кто вы, мадам? — спросил мальчик, в который раз заставив Скалли испуганно вздрогнуть — так быстро и резко он пробудился от сна. Рядом с ним сидел Вейдер, часто дыша, умиротворенный и счастливый. Жизнь вновь казалась ему прекрасной и удивительной.

— Меня зовут Дана Скалли, — ответила женщина, внимательно вглядываясь в сумерки. — Можешь называть меня просто Дана. Я приехала сюда за тобой, я хотела поместить тебя в больницу, пока твое заболевание не перешло в последнюю стадию.

— Мне не нужна больница, — сказал Джоди оживленным голосом, свидетельствовавшим о том, что он считает этот вопрос закрытым раз и навсегда. — Меня больше не нужно лечить.

Скалли продолжала гнать автомобиль в темноту. Связи с Малдером по-прежнему не было.

— Как же это вышло, что тебя больше не нужно лечить? — спросила она. — Я ведь читала твою медицинскую карточку, Джоди.

— Я болел раком. — Мальчик закрыл глаза, напрягая память. — Острая лимфобластическая лейкемия — вот как называлась моя болезнь. Сокращенно — ОЛЛ [15] . Папа говорил, что у рака крови множество названий.

— Это означает, что твои кровяные тельца испортились — они не желают работать так, как положено, и убивают здоровые клетки.

— Но теперь-то я в порядке, по крайней мере почти, — уверенно заявил Джоди. Он погладил Вейдера и обнял его. Черный Лабрадор принимал ласки хозяина с искренним наслаждением.

Слова Джоди вызывали у Скалли сомнения, но спорить с очевидными фактами не приходилось.

Внезапно мальчик бросил на нее подозрительный взгляд.

— Вы — одна из тех, кто гонится за нами. Из тех людей, которых так боялась мама, — заявил он.

— Нет, — ответила Скалли. — Наоборот, я пыталась спасти тебя от тех людей. Тебя было трудно отыскать, Джоди. Мама очень хорошо спрятала тебя. — Она закусила губу, понимая, какой последует вопрос… и Джоди не замедлил его задать. Он огляделся и, только что сообразив, где находится, выпалил:

— Эй, а где моя мама? Что с ней? Джереми погнался за ней, и она велела мне убегать.

— Джереми? — спросила Скалли, презирая себя за столь неуклюжую попытку уклониться от вопроса.

— Джереми Дорман, — ответил Джоди таким тоном, словно был уверен в том, что Скалли знакомо это имя. — Ассистент моего отца. Мы думали, что Джереми тоже погиб в пожаре, но он оказался жив. Он сказал, что ему нужна моя кровь. — Мальчик повесил голову, рассеянно погладил собаку и судорожно сглотнул. — Джереми что-то сделал с моей мамой, да?