— Ты серьезно? — смеясь спросила я. Черт, я даже не могу представить этого Адониса в больших красных туфлях, широких брюках и подтяжках… с глупым макияжем и красным круглым шаром-носом.

— Да, и когда мне было пять лет я пытался присоединиться к цирку.

— Ну и как, получилось? — я хихикнула, положив подбородок на сложенные перед собой руки.

— Ну, я упаковал чемодан, взял свою любимую ковбойскую шляпу, схватил обезьянку — Герберта, и сказал маме: Мама, я ухожу в цирк. Не пытайся меня остановить. Я напишу тебе, как только буду на месте. — его глаза так искрились, что я невольно сравнила их с ночным небом, где светится миллиард маленьких светил.

— И что она сделала? — спросила я, чувствуя, как моя улыбка становится до невозможности широкой. У меня даже щеки заболели.

— Она сказала, — Джаспер сильно рассмеялся, и на секунду прервался, — Что будет скучать по мне, а также попросила быть осторожным по дороге.

— Но ведь она все равно тебя не отпустила, — мягко размышляла я. Эсми меня точно бы не отпустила.

— Нет, — он медленно покачал головой. — Она следовала за мной в машине целый квартал. Я стоял на углу дома около пяти минут, понимая, что никак не могу пересечь дорогу. Я даже и не знал, что вообще мне нужно делать, чтобы попасть на другую сторону.

— А что ты сделал потом?

— Моя мама вышла из машины со словами: Джаспер, милый, ты же понимаешь, что я буду ужасно скучать по тебе? Почему бы тебе не подождать еще несколько лет прежде, чем ты покинешь нас? — Джаспер запустил руку в свои песочные локоны и откинулся на спинку стула. — Я согласился, хотя очень неохотно. Но мне пришлось все таки сесть в машину.

— Хорошо, что она смогла переубедить тебя.

— Да, — Джаспер кивнул, полностью со мной соглашаясь. — Когда мне исполнилось десять лет, я решил, что больше не хочу быть клоуном.

— Почему же?

Светловолосый сосед недоверчиво посмотрел на меня и покачал головой.

— Они слишком жуткие. Ты когда-нибудь видела фильм «Оно»? — неуверенно спросил мужчина.

— О, — я кивнула, наконец, понимая о чем он говорит. — Этот фильм до чертиков меня перепугал, — я засмеялась. — После просмотра я еще целый месяц не могла спокойно спать. — я вздрогнула, вспоминая Пеннивайза.

— После этого я еще какое-то время хотел быть пожарным. Но когда понял, что мне придется заходить в горящие здания, то сразу отказался от этой идеи.

Я звонко рассмеялась и начала рисовать круги на стакане.

— Неужели ты не знал этого? — подразнила я.

— Черт, нет, я просто хотел прокатиться по пожарному шесту, — после слов Джаспера мы вместе рассмеялись над детским абсурдом. — Наконец, в средней школе я нашел свое призвание учителя, — закончил он.

— Это вся история? — полюбопытствовала я, неторопливо заправляя прядь волос за ушко.

— Ну, по большей части — да, — согласился бывший клоун, отодвигая пустую чашку. — Еще в Техасе мы были втянуты в гражданскую войну. Думаю, это было неизбежно, — Джаспер непосредственно пожал плечами.

— Ах, так вот откуда твой акцент, — отметила я, снова улыбаясь. — А то я никак не могла понять.

— Да, мэм, — его акцент с этой фразой стал еще более заметным.

Несколько минут мы просто в тишине разглядывали друг друга, атмосфера накалялась, и я уже чувствовала электрические импульсы, которые нас окружали. Я тревожно прикусила губу и стала наблюдать за его жестами. Блондин быстро покачал головой, неохотно отрывая взгляд от моих губ, после чего наши взгляды снова встретились.

— Ты всегда жила здесь, Элис? — его небесные глаза были направлены на меня, но мне почему-то казалось, будто он смотрит сквозь.

Я кивнула, стараясь не разрывать контакт наших взглядов.

— Рождена и воспитана, — я вздохнула, воздух в этой комнате стал слишком густым. — Моя семья по-прежнему живет в этом городе.

— У тебя есть братья или сестры?

— Да, — я издала тихий стон, — Два брата: Эммет, он самый старший и раздражает больше всех, а еще Эдвард — мой близнец. Пусть Эдвард и дальше настаивает, что он старше, хотя он просто вышел из утробы матери на две минутки раньше.

— Так это Эдвард катает тебя на качелях? — спросил он, указывая большим пальцем себе за спину, в направлении гостиной.

— Да, на самом деле, он очень хороший.

Джаспер подарил мне ласковую улыбку и снова откинулся на спинку стула, заложив руки за спину. У него был безумно расслабленный вид.

— Все родные такие, так что я и не ожидал ничего другого, — буркнул голубоглазый, и я закатила глаза.

— Не обязательно расти вместе… да и это иногда действует на нервы, — я старалась не обращать внимания на то, как раньше брат меня защищал. В старшей школе это был кошмар.