– Смешно... Он один из тех, из-за кого здесь весь этот дурдом образовался.
– Нюргун, не надолго задумался, потом вздохнул и продолжил - Хотя, если подумать, то он просто 'козел отпущения', назначенный государством. Когда упал метеорит, этот ушлый тип собирал никому не нужные осколки, а потом поднял ажиотаж. А уж когда все завертелось, неплохо наварился на всем этом.

– И свалил за бугор?

– Нет. То ли не успел, то ли не захотел, но из страны он не уехал. Да и деньги не успел как следует потратить, как я думаю. Темная там история, так что не буду врать.

– Ну а в чем преступление перед государством?
– Не понял я.

– Вправду не понимаешь? Когда вокруг творится бардак, народу нужен виноватый, иначе гнев будет направлен на власть имущих. Вот и объяснили популярно народу, что если бы не этот парень, то все было бы хорошо, и жили бы мы в шоколаде. Вон, челябинский метеорит рванул, и ничего, все тихо было.

– Ну ну...
– Я покачал головой и продолжил рассматривать фотографии. Вроде и не похожи на бандитов, в большинстве своем. Белобрысый парень, с улыбкой до ушей, а ниже список: Убийства, разбой, терроризм, нападения на сотрудников полиции, незаконное хранение оружия, отсутствие регистрации. За него обещали чуть больше полумиллиона. А вот молоденькая девочка, лет шестнадцати, с таким же внушительным списком. Вот благообразный дедок, с внешностью карикатурного профессора. Круглые очки, козлиная бородка, внушительная лысина, и список преступлений, даже длиннее чем у предыдущих.

– Кража со взломом?
– Мне стало смешно - Этот сморчок хоть лом то поднять сможет?

– Угу. Он вынес банковское хранилище, где то в Питере - Пожал плечами Нюргун.
– Вынес в прямом смысле, все что было.

– Обалдеть...

Так, не спеша перелистывая бумаги, я дошел до последней и в который раз за эти бесконечные сутки, удивился: с черно белой фотографии на меня хмуро смотрел мой ротный. Заостренные черты лица, короткие, полностью седые волосы, кривой свернутый на бок нос. Не поверив тому что увидел, я пробежался глазами по тексту и откинувшись на сиденье закрыл глаза. Миронов Николай Александрович. Подполковник. Он, то что натворил? Уже на пенсии, же должен быть?

Список преступлений, особым разнообразием не баловал. Все те же убийства, терроризм, и тому подобное, даже отсутствие регистрации в конце списка. Это что, теперь и за отсутствие прописки сажают?

Впрочем, задать интересующий меня вопрос я не успел, заметив мелькнувший справа поворот. Оказалось, что пока я занимался чтением, мы почти добрались до города.

– Тормози, моя остановка.
– Я вернул листки Нюргуну и попрощавшись подобрал с пола рюкзак.
– Тут уже недалеко, прогуляюсь.

– Да ладно, давай подброшу?
– Предложил свою помощь мой спутник, но я только покачал головой.
– Спасибо, прогуляться хочу, подумать...

– Ну удачи тебе тогда. Бывай.

Как назло, погода испортилась, и в свете фар на землю неспешно опускались крупные снежинки. Ну и ладно, дойду, не сахарный.

– Филин!
– Раздался за спиной зычный голос Нюргуна, и я машинально обернулся - Если что, я в гостинице остановлюсь. В ближайшей от въезда в город.

В ответ я молча пожал плечами и продолжил путь. Как там говорилось? Хоть горшком назови, только в печку не ставь. Сейчас мои мысли были совсем о другом. Как так получилось, что наш ротный оказался в тех списках? Он же служака, до мозга костей? Нет, со своими тараканами, конечно, но что бы вот так? Неужели все же с катушек съехал? Ребята во взводе конечно шептались, что к нам его сослали дослуживать выслугу, что бы начальству глаза не мозолил, но не тот он человек, что бы вот так... Ладно, потом в интернете поищу. Наверняка этот список на новостных каналах подробно расписан, с фото и обсосанными со всех сторон подробностями.

Чем дальше я отходил от трассы, тем короче становился мой шаг. Наконец, пройдя очередной крутой поворот, я остановился окончательно и сойдя на обочину присел на поваленное дерево, вспоминая то что здесь случилось почти пять месяцев назад. Или вчера.

– Смотри, смотри, метеорит! Как в Челябинске!
– мы только выехали из за поворота, и из за стены деревьев показался летящий в нашу сторону огненный щар.

– Где, я тоже хочу посмотреть!
– Никита, наш старший сын, отстегнул ремень и подался вперед, высовываясь между передними сидениями - Супер! Мама, сними на телефон, бабушке покажем!

– Я тоже посмотрю!
– Вторила сыну дочь Маша, безуспешно вырываясь из ремней детского сидения - А, вижу, вижу! Вон он! Какой маленький...

Уже притормаживая и выворачивая руль в сторону обочины, я скосил глаза на зеркало, и увидел, что Маша указывает рукой куда то в бок, в сторону аэродрома. А еще через секунду все вокруг залило ослепительным светом. Закрывая ладонью глаза, я со всех сил вдавил педаль тормоза в пол, думая только о том, что бы машину не снесло в кювет взрывной волной.

А еще через секунду, я не думал уже не о чем, пытаясь повернуть голову от залитой кровью торпеды в сторону моей семьи. Раз за разом машина содрогалась от ударов, медленно сыпалось лобовое стекло, а салон заполнило не то дымом, не то паром. А больше всего на свете, в этот момент я мечтал о том, что бы семьи, сейчас со мной, в этой поездке, не было.

Стряхнув с волос снег, я поднялся на ноги и осмотревшись зашагал к большому сугробу метрах в пятидесяти от меня. Подтаявший снег слипся в один сплошной ком, но я с остервенением разгребал его, отбрасывая в сторону. Вскоре, из под снега показался капот моей Нивы, напоминающий скорее дуршлаг, чем деталь машины. Машина, как будто побывала в бою. Находясь словно в тумане, я машинально пересчитал пробоины от осколков взорвавшегося метеорита. Почти два десятка.