Китнисс…

Хеймитч возвращается с конвертом в руках.

— Вот…

Пит дрожащими руками берет конверт и направляется к выходу. Он прочтет ее послание у них дома.

Ментор молча провожает его до двери.

Накричи. Обвини. Ударь.

Но Хеймитч молчит, что еще хуже.

******

Пит медленно, будто боясь потревожить кого-то, проходит в гостиную. Сколько вечеров они провели здесь, наблюдая за пламенем в камине, работая над Книгой Памяти и просто наслаждаясь тишиной… Теперь тишина приобрела иное свойство.

Дикая. Мертвая. Пустая.

Распечатав конверт, Пит всматривается в неровные строчки. Письмо пахнет ею…

«Милый Пит…

Когда-то ты пообещал, что будешь рядом. Всегда… И я поверила.

Весь этот год я жила надеждой, что ты вернешься. Ведь ты меня любишь, а значит, не сможешь жить без меня.

Так я думала, пока сегодня вдруг не осознала одну простую истину… Ты меня любишь и сделаешь всё, чтобы меня уберечь от самого себя. В этом весь ты… За это я и полюбила тебя когда-то.

Только ты не учел одной маленькой детали… без тебя моя жизнь не имеет смыла.

«Живи»… Твое последнее напутствие. Я пыталась, честно…

Но после Прим… Тебе удалось возродить меня к жизни, но покинув меня, ты лишил меня и последнего якоря в этом мире.

Прости, если сможешь…

Я никогда не произносила тех самых заветных слов… Быть может… эта недосказанность и сгубила нас?..

Знай ты, как сильно я тебя люблю… оставил бы гнить одну?..

Об одном прошу… не вини себя. Ты всегда защищал меня, даже ценой собственного счастья. Но видишь ли… так уж сложилось, что жизнь у нас с тобой давно одна на двоих. И счастье тоже.

Осознав, что ты не вернешься, я решила больше не мучиться.

Я люблю тебя, Пит Мелларк, и надеюсь на твое прощение…

Прощай, и спасибо тебе за то, что ты был в моей жизни.

Китнисс, твоя навсегда».

Строчки расплываются перед глазами, горячие слезы капают на хрупкую бумагу. Только жизнь его любимой оказалась еще более хрупкой… И он своими же руками разбил ее о свою любовь.

Это ты меня прости…

Пит сворачивает письмо и кладет в нагрудный карман. У сердца.

Подходит к чулану, и, открывая дверцу, застывает на месте… Моток веревки висит на гвозде, словно поджидая его.

Как и в своем далеком кошмаре, он перебрасывает веревку через перила второго этажа, делает петлю.

А вот и табуретка. Страха нет. Только печаль и сожаление.

Грохот. Боль. Покой.

Милая, я иду к тебе. Мы снова будем вместе.

Всегда…