Он обернулся к Дюку и Польсию, которые тихо обсуждали между собой что-то сельскохозяйственное, и спросил:

– Кто-нибудь видел или слышал прошлой ночью что-нибудь необычное? Хоть что-то?

Те замотали головами. Польсий пробурчал:

– Я тут завсегда сторожую, ваше сиятельство. Сторожка моя напротив - да мы как шли мимо проходили. Ночами у нас тихо, ежели что, сразу слышно. А вчерась всю ночь - ни гу-гу.

– Ладно, - следователь вздохнул.
– Давайте так: я пока тут похожу, посмотрю, что да как, подумаю, где лучше наколдовать ловушку. Железная дробь у вас есть?.. Ну и отлично. Как кровососка в ловушку влезет, знаете, что делать?..

Он вышел во двор и некоторое время стоял, щурясь, пока глаза привыкали к дневному свету, затем прошелся до сторожки, вытащил из поленницы, аккуратно сложенной под брезентовым навесом прут поувесистее - не то, чтобы всерьез рассчитывая отбиваться от кровососки, а просто для опоры - как вдруг услышал позади покашливание.

Следователь обернулся - это был Польсий. Он стоял у края вытоптанной в снегу дорожки, наблюдая за Фигаро и выглядел очень смущенным.

– Э-э-э, господин Фигаро, можно с вами поговорить, пока хозяина нет?

– Да уж говорите, - следователь стукну прутом о стену сторожки, сбивая налипший снег, - кто ж вам мешает. Спорим, видели вы эту кровососку вчера ночью, да только при Дюке не хотели признаваться? Мол, что это за сторож, если за скотиной не уследил?.. Зря, кстати, испугались: кровососку по спине кочергой перетянешь, так ей сразу и каюк.

– Да знаю я, - фыркнул Польсий, сплевывая в снег, - думаете, я их мало перебил, кровососок ентих? Я человека видел.

– Человека?
– Фигаро почувствовал легкое любопытство.
– Вора, что ли?

– Да нет, - Польсий досадливо махнул рукой, - какого там вора... Прилично одетый господин, с бородой и палкой как вот вы себе выдрали. Ночью слышу - идет кто-то. Я, ясное дело, во двор бегом, и вижу: заходит, значит, за хлев. Я туда, а его и след простыл, точно сквозь землю провалился. Я тут и подумал, может вам любопытно будет.

– М-м-м... И как выглядел этот... господин?

– А не разглядел я толком.
– Польсий развел руками. Ростом пониже моего, но повыше вашего, с бороденкой такой куцей, что твой козел - в городе сейчас такие в почете. Палка в руке... да я уже говорил. И шляпа чудная, будто ведро пожарное себе на голову нацепил. Вот и все, что видел. Темно было.

– Ну ладно, - кивнул следователь, - хорошо. Спасибо за информацию, может, чем и поможет... А больше вы точно ничего той ночью не видели?

– Не, - покачал головой фермер, -ни души. И не слышал ничего... Скажите, господин Фигаро, это ж кровососка, да?

Следователь пожал плечами.

– Черт ее знает. Похоже на кровососку, да не похоже...

Польсий важно кивнул и веско заметил:

– Пиявка это, вот чтоб мне водки не выпить! Железа не боится, шуму не учиняет, хряка утоптать может на раз - пиявка как есть!.. Ладно, пошел я, господин Фигаро. Ежели что, то ищите во-о-он в том хлеву, где лошади.

Следователь перепрыгнул через высокий сугроб, зачерпнул сапогом легкий пушистый снег и чертыхнулся.

– Пиявка! Ну, блин горелый, - пиявка! Вот дурень!

Под "дурнем" Фигаро, как ни странно, имел в виду самого себя. Ему было досадно, что он, такой весь из себя специалист по Другим существам, даже не подумал о пиявке, сиречь водянице дерганной, а дремучий деревенский мужик сразу понял, что к чему.

"Оно-то, если так посудить, и понятно: в этих местах с детства учишься отличать полянку от выверта, а уж пиявку так точно за версту чуять нужно, а то, неровен час, сходишь на речку искупаться, да там и останешься... Но каков болван, право слово! Да и пиявка тоже... Пиявка это плохо, эту заразу железо не берет, да и колдовством не всяким возьмешь. И для человека она опасна, так что тут только группой действовать нужно... Придется ехать в город и покупать у алхимиков "кротовую желчь" - не люблю..."

Пиявки были далеко не самыми опасными созданиями, но уж наверняка одними из самых мерзких. Эти кожистые трубы могли вымахать до размеров локомотива, жили в озерах и одинаково легко лопали как коров так и неосторожных людей. Пиявки обладали крайне высокой устойчивостью к заклинаниям, жрали железные прутья, равнодушно относились к огнестрельному и холодному оружию и могли часами шастать по берегу. У них была всего одна слабость: пиявкам для жизни требовалась исключительно чистая вода. "Кротовая желчь" - по сути, просто отходы самых токсичных алхимических процессов - убивала пиявку за две минуты, попутно уничтожая всю прочую живность в озере.

Оставалось только найти доказательства ночного визита пиявки.

Фигаро, наконец, обогнул угол хлева и перевел дух. Здесь снега почти не было и кое-где между извилистыми линиями поземки чернели полосы мерзлой земли.

Следователь медленно двинулся вдоль стены, внимательно глядя себе под ноги. Он искал след пиявки - широкую, покрытую слизью траншею. Разумеется, как и многие родственные Другим существа, пиявки умели "уходить в фазу", то есть временно становиться нематериальными, но долго перебывать в этом состоянии они не могли - только-только чтобы преодолеть стену-другую. В остальное же время передвигающаяся по суше пиявка пропахивала землю не хуже парового трактора.