– Пако нырнул посмотреть, что с днищем, и все... – развел руками Сергей. – Помогите сеньоры, наш хозяин заплатит вам...

– Последний раз говорю, мать твою, всему экипажу стать вдоль борта и поднять руки!.. – мужик в ярко-красном мотоциклетном шлеме, махнул стрелку за крупнокалиберными «Браунингами». Раздался басовитый грохот – над плашкоутом пронеслись блеклые огоньки трассеров. Несколько пуль попали спарку на крыше рубки «Лилит», немедленно взорвавшуюся кусками металла. Один М-60 сорвало с турели и зашвырнуло в воду. Второй пулемет повис на ленте застрявшей в патронном коробе.

Почувствовав острую боль в бедре, Серега рухнул на палубу, сразу вскочил и отчаянно заорал:

– Да нет никого, говорю. Сеньоры, не убивайте, молю вас, забирайте все, только не убивайте!

– Вот так и стой! – весело скомандовал мужик с мегафоном. – Так уж и быть, поможем. Вот сейчас подойдем и сразу поможем...

Глиссер взревел пропеллером и на малом ходу стал подходить к «Лилит». На носу у него сгруппировались три человека с автоматами Калашникова в руках. Стволы крупнокалиберной спарки, не отрываясь, смотрели на плашкоут.

«Сто... восемьдесят... семьдесят...» – про себя считал Сергей, чувствуя что штанина уже вся мокрая от крови.

– Ну что там? – зловеще зашипела Элли из-за рубки. – Я сейчас этим пидарасам...

– Ладно, сдаюсь.

– Вашу мать, шлюху!!! – девушка вскочила, пальнула из гранатомета и опять улетела на палубу, сбитая с ног отдачей.

Крупнокалиберные рявкнули одновременно с «Granatpistole» Элен. И тут же заткнулись, потому что сорокамиллиметровая осколочно-фугасная граната, каким-то чудом попав в прорезь между бронещитками, тюкнула прямо в стрелка и как ударом кувалды снесла его с глиссера. Но почему-то не взорвалась.

– Бля, бля, бля... – Серега рухнул вниз, буквально чувствуя всем телом, как по борту стучат десятки пуль, подхватил М-60, и, не высовываясь, дал длинную очередь в сторону глиссера. Переполз в сторону и уже зряче поймав посудину в прицел, стал долбить по ней короткими очередями.

Мужик в шлеме дал газу, пропеллер взвыл, глиссер как борзая собака рванул с места. Один из стрелков как раз пытался перелезть к спарке, но не удержался и улетел в воду.

– А-а-а!.. Дырявые!.. – в дело опять вступила Элли, но в этот раз не упала после выстрела, а сама скрылась за рубкой.

Оставляя за собой едва заметный дымный след, граната полетела в сторону аэролоханки, не попала, но стукнувшись об воду, отрикошетила, и взорвалась прямо по курсу глиссера.

Серега как раз спрятался за борт, чтобы сменить ленту, а когда опять высунулся и открыл огонь, увидел, что слегка дымящийся глиссер, на скорости описывает крутую циркуляцию. С него уже никто не стрелял. Рулевой без движения сидел уткнувшись лицом в панель приборов, остальных стрелков не было заметно за бронещитками.

Сергей выдохнул и влепил длинную очередь, прямо в защищенный решеткой пропеллер. Брызнули искры, в разные стороны полетели какие-то куски. Мотор отчаянно взвыл и, пустив облачко густого черного дыма, окончательно заглох.

– А ну дай сюда... – Серега забрал гранатомет у Элли, положил его на борт, взвел курок и тщательно прицелившись, нажал на спусковой крючок.

Первая и вторая граната пролетели мимо, но третья, ударила прямо в мотогондолу. Хлопнул негромкий взрыв, глиссер окутался дымом и весело загорелся. Метнулась в воду истошно вопящая фигура, вся окутанная пламенем.

– Так вам, шлюхины дети!.. – завопила Элли, в возбуждении подпрыгивая на палубе. – Мы вам присунули! Присунули!..

– Угу... – Сергей отложил пулемет в сторону, посмотрел на отчаянно саднившую ногу и увидел, как из бедра торчит скрученный в спираль кусочек металла.

– Ты не ранен? – рядом брякнулась на колени Элен и горячо обняла Сергея, с размаху двинув локтем по его бедру.

– А-а-а!!! Мать твою!.. – взвыл от боли Серега и сразу же заткнулся, увидев валяющийся на палубе кусочек тоненького пластика.

– Ой... – тихо ойкнула Элли, тоже увидев его.

Не сговариваясь, они ринулись к машине и, в буквальном смысле, застыли, увидев на заднем сидении обуглившиеся обрывки рюкзака и разбросанное по всему салону пластиковое крошево.

Тяжеленная бронебойно-зажигательно-разрывная пуля, калибром 12,7х97 пробила борт судна, затем дверцу «Илтиса», воткнулась в рюкзак Сергея и там уже взорвалась, превратив сорок тысяч экю, в бесполезный хлам. Впрочем, несколько купюр все же уцелели. Но их было до обидного мало.