– Ничего не понимаю.

Бьякуя пристально разглядывал занпакто. Вся его поза выражала искреннее раскаяние. Кучики стало даже немного жаль его, а потом он и себя почувствовал виноватым. С самого начала этой заварухи он ни разу не выбрал времени для медитации, не пытался поговорить с занпакто, и у Сенбонзакуры даже не было возможности сообщить владельцу о проблемах как-то иначе, чем явившись сюда самолично. Бьякуя не стал отчитывать его за своеволие.

– Ты можешь толком объяснить, зачем ты пришел?

– Я прошу разрешения остаться здесь! – Решившись, выпалил Сенбонзакура. Бьякуя опешил.

– Ты не можешь вернуться туда, где тебе положено находиться?

– Могу, – признался занпакто. – Но очень не хочу. Там очень неприятно. Тошно. Сил нет все это терпеть.

Бьякуя так ничего и не понял из этих объяснений, но вспомнил туманное пророчество оммедзи. Это и есть то, что он предвидел? Это «новое движение пространства» означало, что и занпакто снялись с насиженных мест? И что же могут означать для Сейрейтея эти перемены?

– Хорошо, можешь остаться, – разрешил Кучики.

Сенбонзакура просиял. Это было заметно, несмотря на маску, скрывающую лицо: по тому, как заблестели глаза, как развернулись плечи. Бьякуя вздохнул: выспаться сегодня уже не получится. Он поднялся, кивнул занпакто, чтобы следовал за ним, и направился в сторону лагеря.

Навстречу капитану двигался Абарай. А за ним вышагивала здоровенная, больше чем по пояс лейтенанту, белая обезьяна в замысловатых полосах.

– Кучики-тайчо! – Окликнул Ренджи. – А, вы уже в курсе, – констатировал он, разглядев спутника капитана. – Привет, Сенбонзакура.

– Добрый день, лейтенант, – церемонно поклонился занпакто.

– И сколько их всего? – Поинтересовался Бьякуя.

– Кроме этих – четыре штуки.

– Немного, – заметил Кучики, оборачиваясь к Сенбонзакуре. Тот пожал плечами:

– Другие тоже придут, я уверен. Просто позже.

***

Вечернее собрание сегодня началось много раньше, чем обычно. И было гораздо многочисленнее, поскольку все прибывшие занпакто синигами потащили с собой.

На появление команды от шестого отряда отчего-то очень бурно отреагировал Тамура. Он вытаращил глаза и вскочил навстречу офицерам. Бьякуя насторожился было – что-то не так? – но причина его возбуждения прояснилась немедленно.

– Ого, какая зверюга! – Восторженно возопил Тамура, уставившись на занпакто Ренджи.

И тут же, не давая никому опомниться, небрежным движением огладил встрепанную шерсть на загривке бабуина. У Забимару от изумления отвисла челюсть. У Абарая, впрочем, тоже.

– А мой еще не явился, – сообщил колдун потерявшему дар речи лейтенанту.

– Эй, у тебя что, руки лишние? – Опомнился, наконец, Абарай. – Куда тянешь? Откусит же!

– Нечего лапать чужой занпакто, – высокомерно пробурчал Забимару.

– Извини, – Тамура смущенно улыбался, однако по горящим глазам было ясно, что он о своем поступке не сожалеет и, возможно, попытается повторить.

Бьякуя не стал дожидаться, пока они разберутся, и вместе с Сенбонзакурой уже размещался у костра. Он с интересом разглядывал собравшееся общество. Практически все старшие офицеры явились со своими материализованными мечами. Одни занпакто были похожи на людей, другие на зверей, третьи вовсе ни на что не похожи. Одни даже внешне копировали своих владельцев, другие отличались от них, как небо и земля.

Рядом с Хаями и Рукией сидели и о чем-то шептались две женщины. Одну из них, выглядевшую постарше, Бьякуя узнал сразу – Содэ но Широюки, занпакто Рукии. Вторую, казавшуюся более смешливой, но при этом и более высокомерной, Бьякуя не знал, но по тому, как смущенно косился на нее Хаями, решил, что это и есть Цучихиме. За спиной Нишигаки высился двухметровый амбал с квадратной челюстью, немного похожий на самого Масахито, но в его глазах не было безразличия, граничащего с тупостью, как у капитана, взгляд занпакто горел яростью. Меч сидевшей рядом с Нишигаки Каноги стабильной формы не имел вовсе. Сперва он топтался возле нее на четырех длинных лапах, пристально озираясь, а потом вдруг скользнул вниз и лег на ноги хозяйки компактным меховым ковриком. Рядом с Сайто сидела его точная копия, но спутать этих двоих было бы невозможно: занпакто никогда не улыбался. Кьораку кокетничал с двумя девицами, у ног Укитаке возились два мальчишки. Позади Хицугаи сверкал гранями в лучах закатного солнца ледяной дракон. И много, много других.

Зараки на собрание не явился, вместо него присутствовали Мадараме и Аясегава со своими занпакто. Они пояснили, что занпакто Зараки так и не появился, и все теперь гадали, почему. Может, намерен прийти позже? Может, вовсе не намерен? Или же он явился, но к владельцу не пошел, а отправился в леса разбойничать? Глядя на Зараки, такое вполне можно было предположить. А сам Кенпачи ничего вразумительного по этому поводу сказать не мог, поскольку всегда свой меч неважно чувствовал.

Разговоров сегодня было много.