Незнакомый маг закрутил воронку портала вокруг неё и забрал её с собой. Водоворот раскрутился в подземном зале, как две капли похожем на тот, в котором была заключена книга. Лаинь измерила преодолённое расстояние и поняла, что они совсем недалеко от места, где встретились, скорее всего, в том же подземелье. Шоистриец неторопливо и внимательно опутал девушку сковывающими заклятиями, блокировав для неё глубокие обращения к магии, способность к быстрым перемещениям и телепортациям, и утишил её эмоциональный фон, предотвращая попытки агрессии, а затем столь же неторопливо уютно устроился в кресле, по всей видимости, привычном и удобном для него.

– Я так давно охраняю Лагадру, что, наверное, потерял счёт времени. Что мне с тобой делать, дитя?
– спросил он немного растерянно.

– Отпустить, - просто ответила она.

– Ты посягнула на святые тайны, - в голосе мага слышалась усталость.

Он повторял множество раз сказанные слова, и новых слов давно не рождалось в его закоснелом мозгу.

– Вы же сканировали меня и знаете, что у меня не было никакого злого умысла и что я не враг вам.

– У меня нет врагов, - констатировал маг, и в тоне его слышалось, что слова девушки кажутся ему редкостным вздором.
– Давно.

– Тогда вы могли бы рассказать мне о книге и о том, почему вы охраняете её, - предложила Лаинь.

– Книга - это ключ к пониманию между расами людей и духов. Много веков назад её создали стихийные духи для людей, с которыми были связаны. Много веков назад я был приставлен охранять её. Много веков никто не приходил за книгой.

– Обидно, что такую интересную книгу спрятали так хорошо, что никто не знает о ней, - улыбнулась пленница.

Маг промолчал. Потом поднялся и жестом позвал её пойти за ним под свод арки, ведущей из зала.

– Ты должна быть уничтожена, - сообщил он буднично.

Уничтожена в крошечной нише среди подземного туннеля хранителя книги. Лаинь не сомневалась, что сил мага достаточно, чтобы убить её, не оставив почти никаких колебаний в ткани мироздания и не потревожив тонкую структуру Феоса. Она попробовала прикоснуться к нему мысленно и ощутила исходящую от него усталость, бесконечную усталость одиночества. Когда-то хранитель был человеком, но, похоже, уже давно перестал им быть, оставшись проекцией собственной и чьей-то ещё мощной магической воли.

– А вам никогда не хотелось... освободиться?
– спросила она.
– Перестать охранять?

Он покачал головой. У него не было желаний. Он обездвижил Лаинь и принялся рисовать вокруг неё какие-то ритуальные сети заклятий. Интересно, кому она будет принесена в жертву этим ритуалом?

Каналы мыслесвязи не работали, но Лаинь не оставляла попыток докричаться до помощи, неустанно посылая сигналы на все мыслеобразы, которые хранились в её памяти, даже ощущая, что это бесполезно, как вопль без единого звука из запертой комнаты. Хранитель был нетороплив. Ему всё ещё оставалось несколько штрихов для завершения ритуального рисунка, когда в арке, ведущей в зал хранителя, появилась тонкая смутная фигура. Острые ножи незнакомого заклинания стёрли незаконченный чертёж на песке. Вспышка трепещущей тьмы стёрла хранителя, выражение лица которого сохранило свою спокойную усталость даже в момент смерти. С Лаинь спали все путы.

– Спасибо, - сказала Лаинь.

И испытала острое сожаление, что никогда не сможет попытаться вернуть к жизни этот закоснелый отпечаток прошлого - охранника, который слишком долго охранял.

Она пошла вслед за своим спасителем по тёмным однообразным коридорам, расширяющимся время от времени в похожие друг на друга залы.

– Как Вы меня услышали?

– Ты громко звала, - глубокий голос, обезличенный, похожий на все слышанные когда-то голоса и не являющийся ни одним из них.

– Может быть, не стоило вот так с ним, может быть, можно было что-то сделать, чтобы он продолжил... жить?
– начала Лаинь.

Фигура в плаще отправила ей мысленный эмоциональный образ, и девушка смолкла. У неё нет права задавать вопросы, с ней не хотят говорить. Несколько нот эмоций, более понятных, чем слова. Она пыталась разглядеть своего спутника, но у неё ничего не выходило, образ смазывался. Она подумала, что спасший её чем-то похож на хранителя, от которого её спасли, но не могла понять, чем именно.

В зале с книгой спутник Лаинь остановился.

– Уходи, - прозвучало безапелляционно.

Девушка пошла прочь.

Белэсс сняла плащ и бережно завернула в него книгу.

Война была противоестественной, невыносимой и неизбежной. Тьеты не воевали. Таков закон рода. Таков закон общности. Феора была отгорожена от мира людей естественными барьерами рельефа и течениями магических энергий. На территории тьетов никогда не претендовали. В давние дни шоистрийской экспансии люди быстро оставили попытки покушения на территории Эсвейна и Феоры, поскольку противники такого магического потенциала были не по зубам даже обученным военным некромантам и ментальным магам.