Свобода сделал последнюю ставку.

— Что бы ни случилось, — сказал он, — я остаюсь.

Он сидел совершенно спокойный, и, наконец, Джудит бросилась к нему в объятия.

— Я тоже, — прошептала она.

Свобода обнимал ее, мысленно посылая к чертям всех подслушивающих астронавтов.

Некоторое время они говорили о том, что будут делать, если действительно окажутся на Высокогорьях Америки одни. Но вскоре Джудит переменила тему разговора, нервно рассмеявшись и сказав:

— Но, может быть, нам и не придется заботиться обо всем этом? Надо попробовать уговорить Нильса спасти «Скитальца».

— Прямо говорить ему об этом нельзя, — сказал Свобода. — Он лишь ответит, что надо быть благоразумной, попросит тебя замолчать и предложит вернуться на Землю.

— А все-таки, в чем состоит твой план спасения, Ян?

— О, вот в чем.

Свобода улыбнулся, но его улыбка была скрыта под бинтами.

— Это очень просто и напрашивается само собой. Без сомнения, не догадайся об этом я, это пришло бы еще кому-нибудь в голову. Ты знаешь, как возникают пояса Ван-Аллена? Ну, планетарное магнитное поле относительно слабо в любой взятой точке, но простирается на гигантское расстояние, и таким образом задерживает эти частицы. Защитный экран космического корабля не может распространяться на такие расстояния, поэтому он должен обладать огромной мощностью. Силы, которые отклоняют быстро движущийся ион с его пути, да еще на расстоянии несколько километров от их источника, должны быть громадны. Такие силы может произвести только термоядерный генератор.

«Скиталец» — это, по сути дела, металлический объект, загруженный другими металлическими объектами. То есть проводник. Если поместить проводник в магнитное поле, или, наоборот, то в результате возникает электродвижущая сила, величина которой зависит от скорости движения и напряженности поля. Помнишь школьный опыт, когда магнитную пластинку роняли между полюсами сильного магнита?

Как только она попадала в поле, скорость ее падения забавно уменьшалась. Причиной этого было то, что пластинка пересекала силовые линии, а это вызывало в меди вихревые токи. Энергия падения пластинки превращалась из скорости в электричество, то есть в теплоту.

— О! — воскликнула Джудит. — Конечно.

— Понимаешь? Мы будем посылать один за другим корабли к «Скитальцу», с тем, чтобы они прошли мимо него как можно быстрее и как можно ближе. Это вполне достижимо с помощью автопилота при использовании расчетов гиперболической траектории, перпендикулярной орбите «Скитальца». Я полагаю, что тридцати-сорока километров в секунду можно будет достичь без особых затруднений. Таким образом… их магнитные поля остановят «Скитальца». Утратив энергию, он перейдет на более низкую орбиту. И после необходимого количества таких операций он, в конце концов, окажется в достаточно безопасном районе, чтобы бригада ремонтников смогла там работать, не рискуя жизнью.

— Ну, что ж, это прекрасная идея. Но что будет с другими кораблями?

— О, они тоже подвергнутся торможению. Третий закон Ньютона. Но «Скитальца» они пройдут в свободном полете, так что в результате не возникнет никакой поистине заметной деформации. К тому же торможение их продлится недолго. Мы наполним баки кораблей и увеличим таким образом их массу в девять раз. Баки «Скитальца» почти все пусты… И все-таки мы не можем искусственно ускорять этот процесс. Вихревые токи выделяют тепло, которое должно рассеиваться. «Скиталец» может просто-напросто расплавиться.

— От тепла можно было бы избавиться очень просто, — предложила Джудит. — На одном из кораблей можно установить насос и все время обливать «Скиталец» водой. Она испарится и унесет с собой тепло.

— Умница, девочка. Я тоже об этом думал. Возможно, есть и другие способы, еще более предпочтительные. Но вся штука в том, что мы не можем спасти «Скитальца», пока Киви…

За занавесками послышался чей-то голос, который с сильным акцентом произнес:

— Пожалссста, миимтер и мииммим Шифобота зайтти ф каютту каппитана.

Джудит вздрогнула:

— Что?

— Я так и знал, — сказал Свобода. — Кто-то нас подслушал и успел донести. Я просто счастлив. Ну, что ж, зато все выясним до конца.

Взявшись за руки, они пошли вдоль коридора. Сердце Свободы учащенно билось. Постучав в дверь капитанской каюты, они услышали грубый голос:

— Входите.

Свобода пропустил вперед Джудит, затем вошел сам и закрыл за собой дверь.

Каюта капитана, которая одновременно была и приемной, и спальней, как и все помещения корабля, отличалась маленькими размерами. Она была забита книжными и музыкальными катушками, но во всем остальном была такой же строгой, даже аскетической, как монашеская келья. Киви сидел за магнитной доской на тонких ножках, которая служила ему столом. Прямо у них на глазах капитан стал неуловимо взъерошенным. Взгляд его был холоден и пуст.

— Что это еще за чушь с вашим решением остаться? — без всяких предисловий требовательно спросил он.

— Это наше личное дело, — ответил Свобода.

— Может быть, лично ваше. Вы можете оставить свои кости на Растуме, если хотите. Но ваша жена? — лицо Киви обратилось к Джудит. — Он не имеет права приказывать вам умереть. Я предлагаю вам свою защиту.

Джудит прижалась к мужу.

— Никто меня не заставляет, — прошептала она.

— Но вы же сумасшедшие! — закричал Киви. — Вся эта затея была просто азартной игрой, поазартнее, чем игра в кости. Но теперь, когда груз «Скитальца» потерян, риск настолько увеличился, что большинство ваших людей наверняка решит вернуться. А это уже не оставляет ни малейшего шанса для тех, кто захочет испытать судьбу в одиночку.