Девушка забирает у меня мазок, а я смотрю на своего парня, который с серьёзным лицом смотрит в мою карту. После сдачи крови, остальных анализов и прохождения лор-специалиста, я жду очередь к кабинету УЗИ.

— Единственная польза от всего происходящего — это то, что мы можем узнать пол нашего ребёнка. А потом снова начнутся разговоры о том, как нужно вынашивать ребёнка. Я и так всё это знаю. Мама на мозги капала.

Скрещиваю руки на груди. И смотрю на него с обидой…

— Франческа, если ты выглядишь не здоровой, это значит, что что-то пошло не так. Хватит уже показывать, какая ты умная. Отрицаешь очевидное! Ты не можешь быть всезнающей и уж тем более не можешь всегда делать всё правильно. Признайся, что я прав!

Начинает возмущаться парень, и я смотрю на него с недовольной миной. Всё равно я считаю, что не всё так плохо, как он тут показывает. Выгляжу я совершенно нормально.

Из кабинета выходит блондинка с ярко-красными губами и небольшим животиком. А в её руках снимок скрининга. Она такая счастливая, что аж светится, проходя мимо, — удавить хочется. Мы заходим следующими, и нас приветствует лаборант в синей форме. Мужчине лет сорок на вид. Щетина чуть ли не закрывает всё лицо. Я уже привыкла к этой процедуре, поэтому не реагирую на холодный гель для просвечивания живота. Процедура УЗИ волшебного мира и смертного похожи между собой. Отличается только тем, что тут информация более достоверна, чем на Земле. И результат делают в двух экземплярах, а не в одном. Хоть мне и приходиться оголять свой совершенно не изменившийся в размерах живот с конца второго месяца, но всё же покрывшийся пятнами, но я совершенно спокойна и, честно говоря, думаю только о том, как наказать мужа.

— Отлично. Ваш малыш развивается очень хорошо. Хотите узнать пол ребёнка? — спрашивает мужчина, записав данные малыша и диаметр моей матки. Мы дружно отвечаем: «Да», — и брюнет смотрит на нас с улыбкой. После чего пододвигает ручку ближе к низу моего живота, и картинка на экране, который весит на стене, сменяется, и мы видим ножки ребёнка. Они немного раздвинуты, так как плод сложился пополам. Не знаю, как так получилось…

— Почти с полной вероятностью могу сказать, что у вас дочка. Погрешность составляет всего лишь около процента, из-за качества техники, но это довольно неплохой результат. Поздравляю! — говорит мужчина и, остановив сканирование, распечатывает фотографию. — Вы только на скрининге не говорите про это. Карточка только между нами.

Протягивает нам снимок мужчина в синем комбинезоне, и мы улыбаемся, смотря на доказательство того, что у нас девочка. Я поднимаю глаза на парня и вижу, что он плачет. Признаться, я сильно удивлена этому явлению. Я видела, как он плачет только на свадьбе, и теперь сейчас…

— Что с тобой? — вопрошаю я, садясь в кресле и вытирая свой живот влажными салфетками, возникшими благодаря силе моих мыслей. Я научилась просто представлять предмет, и он появляется у меня в руках. Раньше могла лишь только обменивать какой-то предмет на нужный мне. Спасибо родителям Ники…

— Просто давно мечтал о сестрёнке. Я бы защищал её ото всех, и заступался перед драчунами, — мечтательно говорит мужчина и, вытерев слёзы пелёнкой, смотрит на меня.

— А моя мама родила только меня. Они с папой хотели завести ещё одного малыша, но не успели… — печально заканчивает рассказ брюнет и смотрит на карточку. Теперь его мечта сбылась, и он хочет, чтобы наша дочь была ябедой и нытиком. Отлично…

— Вынужден прервать ваше счастье. Но у меня серьёзные новости… — говорит доктор и набирает телефон моего гинеколога. Мы слышим, как он просит мисс Банес зайти в кабинет УЗИ. Через несколько секунд в кабинете появляются серебряные снежинки, и звуки зимнего вихря стихают. Мисс Банес проходит к монитору лаборанта и смотрит в изображения, сделанные на компьютере.

— Ну, не томите уже. Мне всё же нельзя волноваться…

Прошу я, не хило испугавшись тона мужчины. Девушка разворачивается и с серьёзным видом просит нас сесть.

— Ваш плод растёт быстрее, чем ваша матка. — Выдаёт пугающее заключение доктор Банес. — Ваш организм не успевает меняться под его размеры. Организм внутри вас скоро станет несовместим со средой обитания. Это значит, что нам придётся растягивать вашу матку или вызывать роды. Но во втором случае, вашей дочке придётся некоторое время донашиваться в инкубаторе, а это значит, что вы не увидите её около месяца, может и больше, — сообщает печальные новости светловолосая девушка с озадаченным выражением лица.

Мы с Эриком переглядываются и понимаем, что оба волнуемся из-за услышанного нами плохого известия. А мне приходиться признать, что я не права. Уверена, что и анализы окажутся плохими. Но я всё же никак не могу понять, почему раньше не заметила этого. Ведь её движения внутри меня стали намного чаще, а живот не растёт как должен. Раньше я думала, что так должно быть, поэтому не переживала. Но теперь всё стало понятнее.

— Мы оформляем экстренную госпитализацию на вечер. Вызываем вашего терапевта и начинаем лечение. Для начала попытаемся растянуть вашу матку за счёт капельниц. Дальше будет видно. И кстати, пришёл ответ по анализу мазка. Вам срочно нужны гормоны роста и меланина от высыпания на животе. Нужно было обратиться к нам раньше. Смогли бы вовремя заметить изменения. Сейчас быстро идёте домой и собираете вещи на ближайшие две недели. И потом обратно, капельница ждёт вас. Вместе с таблетками и полезными продуктами, — отчитывает меня девушка, и её суровый взгляд серых глаз заставляет меня стыдливо опустить глаза. Вот, что и требовалось доказать… Видимо, действительно что-то пошло не так, а я со своими убеждениями, как всегда, оказалась ни к месту. Наверное, это связано с тем, что я терпеть не могу уколы и различные лекарства. Да, знаю, что без этого никуда, но они такие противные!

Собрав вещи, я с грустью в глазах замечаю, как парень встревоженно смотрит на меня. А я чувствую, как внутри снова толкаются, а потом появляется чувство тошноты, и я бегу в ванную. Склоняюсь над унитазом, и из меня выходит красная клубника, а потом растворяется в воде ярко искрясь.

— Отлично, наша дочь перешла на фрукты. Видимо, так она показывает то, чего хочет. Ну или то, что не стоит кушать… — Я опускаю глаза на свой немного подросший, но видимо недостаточно для начала второго триместра, живот. — Девушка, я вас не понимаю, выражайтесь более ясно, —