— Ну что, — спросил через какое-то время Эльзар. — Ты поговоришь с Денисом?

— Не знаю. Может быть и поговорю, но не сейчас. Слишком мне было неприятно смотреть на ту картину у него на столе. Знаешь, — сказала я задумчиво, — я думала, что у меня к нему просто сильная симпатия, но там, когда я увидела его с ней….
– я помотала головой стараясь сбить эту картину у себя перед глазами.

— Тебе было плохо и больно. Ты влюбилась, да?! — скорее констатировала факт Лена, нежели спросила.

— Наверно. Одно знаю точно, пока мне нужно просто уехать и побыть одной. Лен, передашь завтра мое заявление на трехнедельный отпуск за свой счет?

— Конечно, передам, — удивилась подруга.

— Ладно, думаю, спрашивать, куда ты едешь бесполезно? — спросил меня Эльзар, вставая со стула и помогая подняться Елене.

Я кивнула головой в знак согласия. Двигаться и говорить не хотелось совершенно.

— Ну ладно, подруга, иди и отдыхай, — сказала Елена, выходя из комнаты, Эльзар остался.

— Можно твой байк, побудит у меня? — спросила я друга.

— Конечно, малышка, только не гоняй так больше, — улыбнулся приятель. — Славик и Артур еле уследили за тобой.

— Я их видела, но значения не придала, за городом часто катаются на байках, — пожала я плечами.

— Русь, я понимаю, что тебе больно и тяжело, но не отворачивайся от Дениса. Он любит тебя уже очень давно и ему сейчас ничуть не лучше, чем тебе, — с этими словами Эльзар вышел, а я продолжала сидеть и курить сигарету, за эти сумасшедшие сутки я приговорила уже вторую пачку.

Щелкнул замок на двери, и я осталась наедине со своими мыслями. Что делать? И как дальше быть? Я не знаю. Умом я понимаю, что Денис тут не причём, но вот простить пока не могу. Хотя и прощать мне его не за что. Он же не виноват, что его бывшая оказалась сукой.

Встав, решила пойти и лечь спать. Несмотря на то, что на часах уже было почти шесть, и нормальные люди в это время как раз встают, что бы собраться на работу.

Сон не шел, промучившись больше часа, я встала и начала собираться к родителям. Что делать с Денисом и нашими отношениями, я так и не решила, но, чтобы не усугублять ситуацию, написала ему смс: «Эльзар мне все рассказал. Я тебя не виню, но и видеть пока не могу. Приеду через три недели, и мы поговорим. Пока». Я посчитала, что так Дэну в любом случае будет спокойней. Он ведь не виноват, что я такая дура. Другая бы уже успокоилась, а я вот дергаюсь и нервничаю, хотя и сама не понимаю почему.

Собрав в сумку самое необходимое и позвонив отцу, чтобы сказать, что я еду к ним, стала одеваться. Надев кожаные брюки и теплый черный свитер под горло, я уже хотела обуться, когда в дверь позвонили. Удивившись, кого могло принести в такую рань, подошла к глазку и посмотрела. На пороге стоял Владимир. Глубоко вздохнув, открыла дверь.

— Что тебе надо? — у меня не было ни малейшего желания с ним общаться. Более того, я испытывала к нему презрение, вспоминая, как он искал пути к отступлению, когда Эльзар и Ден его чуть не побили.

— Руслана, я пришел поговорить, впусти меня, мы так и не договорили в прошлый раз, — сказало вот это чудо в перьях, стоя на пороге и прожигая меня взглядом.

— Мне говорить с тобой не о чем, и ты об этом знаешь. Ты мне нафиг не нужен, я и так потратила три года жизни на человека, который меня не ценил. Что еще? А, точно, пошел ты в задницу! Еще раз припрешься — вызову ментов! И да, забудь сюда дорогу, я к тебе не вернусь потому, что жду ребенка от совершенно другого человека, ясно? — конечно, наверняка, я этого не знала, но такая вероятность была.

— Чего? — после моих слов, Владимир покраснел, затем побелел и наконец, заорал. — Ах, ты сука, я ей порог оббиваю, а она трахается с каким-то ублюдком, да еще и решила себе спиногрыза завести! — Брызжа слюной, орал этот гамадрил. — Ну, ты и шалава, Руслана. Я-то думал, что ты другая, а оказалась, ничуть не лучше любой другой потаскухи, шлюха!

— Значит так, Владимир, — начала я говорить очень спокойно. Вова знал, что если я перешла на спокойный тон, это означало крайнюю степень моего бешенства. — Заткнул свой грязный рот и пошел вон отсюда, ты не имеешь никакого права говорить мне эти слова. Это ты бросил меня, а не наоборот. Это ты ушел к потаскухе. Ты не имеешь никакого права говорить о моем не рождённом ребенке, потому что ты вообще не заслуживаешь такого счастья, как быть родителем, и уж тем более, ты не имеешь права оскорблять отца моего ребенка. Так что, отвали по-хорошему, пока я и правда не вызвала ментов.

После этой отповеди я захлопнула дверь у него перед носом. Как я прожила с ним столько времени — не знаю, но сейчас я его презирала и, в какой-то степени, даже ненавидела. Умом я понимала, что садиться на мотоцикл в таком состоянии мне нельзя. Его слова на меня не действовали, но нервное напряжение осталось еще со вчерашнего дня, и вдобавок к нему, негатив от этого разговора. Задумаюсь по дороге и могу куда-нибудь влететь. Что же делать? Звонить Эле и заставлять его везти меня, было неудобно, да и не хотелось, что бы он бросал Лену на несколько часов, они и так вчера и сегодня почти все время были со мной. Вот, я тоже — хороша подруга, за своими делами даже не спросила, какого числа у них свадьба.