Во время привала к Алесе подошёл Альмод.

– Что-нибудь произошло?

Девушка осторожно взяла его за рукав и отвела в сторонку

– Ты только не нервничай. Всё довольно сложно. Принцесса в тебя влюбилась.

– Что? – Альмод побледнел. Его лицо резко контрастировало с его чёрным камзолом и даже немножко отливало зелёным, а под глазами были мешки – сказывался недосып из-за вчерашних развлечений Ланы. – Когда она успела.

– Действительно... Сам виноват! Кто её из реки вытаскивал? Спасение жизни для юной пустоголовой девицы – это веский повод влюбиться.

Оборотень, наверно, впервые за время их знакомства опешил.

– А что мне нужно было делать? Не спасать?

– Ой. – Алеся отмахнулась. – Забудь. Главное, что она объяснила Баю, что у них ничего не получится. Правда, я не знаю, как отреагировал Бай. Потому что он тоже влюблён в принцессу и даже подбивал её сбежать.

Альмод стиснул зубы.

– А Лана, кажется, влюбилась в Маргата. Во всяком случае, лапала она его ночью не очень скромно.

Оборотень прикрыл ладонью глаза и пошатнулся.

– Что?

– Говорю же, не волнуйся. Он бедненький так испугался, что даже не возмущался. Просто делай вид, что был настолько пьян, что ничего не помнишь. А то, что косится странно, так это он всегда, по-моему, с прибабахом был. Это его вечное – “А что это вы тут делаете?” Вот смотри. Опять уставился.

Оборотень, который на некоторое время, казалось, выпал из реальности, взял себя в руки и скосил взгляд на Маргата, который стоял у костра с миской в руках и пронзал Алесю с Альмодом злобным взглядом.

– Он ревнует.

– Что? – Пришло время Алесе задавать этот вопрос. – Погоди, ты хочешь сказать... – Девушка выпучила глаза. – Хочешь сказать, что он как бы ответил взаимностью Лане, то есть тебе. То есть он к тебе неравнодушен?

Альмод посмотрел на девушку, как ещё никто на неё не смотрел. Казалось, в этом взгляде была печаль и усталость всего мира.

– Он ревнует тебя.

– Меня? – Алеся крайне озадачилась. – С чего бы это?

Альмод пошевелил в воздухе пальцами, будто нашаривая нужные слова.

– Он... Вроде как считает тебя своей женщиной. Кажется, я всё-таки не последний, кто понял...

Челюсть Алеси поползла вниз.

” У оборотней действительно мозги набекрень”.

– А это с чего бы? У оборотней какое-то сезонное любовное затмение? А, ну тогда вполне объяснимо поведение Бая и Ланы...

Альмод серьёзно покачал головой.

– Думаю это из-за того поцелуя.

– Какого поцелуя? – Служанка оцепенела и стала судорожно соображать. Она попыталась вспомнить, не было ли у неё каких-то провалов в памяти или внеплановых попоек. – Да я вообще почти не пью. Я бы запомнила. Он меня поцеловал?! Извращенец.

– В ту ночь, когда на нас напали русалки. Ты его поцеловала...

– Ты шутишь?

– К сожалению, нет.

Коленки служанки подкосились.

– Только этого мне не хватало. Можно водички? Забудь... Водичка не поможет. – Она ухватилась за руку оборотня и сжала её с такой силой, что тот поморщился. – Проклятые русалки. Подожди, ну и что? Подумаешь, поцелуй. Я что его обесчестила и теперь должна взять на себя ответственность и жениться на нём? Или что-то вроде этого? А не слишком ли серьёзно он это воспринял?

Альмод пожал плечами.

– Айсингьёро... Своеобразные... Если они что-то решили, то не отступятся.

– Потрясающе... Ещё одного ... своеобразного мне не хватало.

Девушка покраснела. Она не хотела лгать и кочевряжиться, говоря, что предположение, будто она кому-то нравится, ей не приятно. Но это предположение было столь маловероятным...

Девушка скептически посмотрела на Маргата и даже прищурилась. Оборотень заметил её взгляд и отвернулся.

– Не... Не может быть.

Всё ещё пребывая в глубокой задумчивости, она вернулась к карете. Принцесса не пожелала выйти из неё даже во время привала. Как только служанка приблизилась, она буквально втянула её внутрь и усадила напротив. Алеся вжалась в бархатную спинку сидения.

– Как он?

– Кто?

– Альмод. Он в порядке?

– А, ну да. То есть... В смысле... Он в печали, но держится хорошо.

– Ему грустно? – Глаза Онелы увлажнились.

“Ну Альмоду точно сейчас грустно, но не по этому поводу”.