Я начала с Селены. Принялась, стачивая когти, высекать на камне памятную надпись.

Теперь… Джек.

Вспотев, запыхавшись, истекая кровью, я продолжаю работу. Сколько времени прошло, не знаю. Я потеряла ему счёт во мраке бесконечной ночи.

Ободрав пальцы до костей, я на грани исступления повалилась на спину между двумя надгробиями, поливая их кровью.

В знак дружбы вырастила плющ для Селены.

И жимолость для Джека.

Неужели горе и правда может убить? Сердце болит так, словно разрывается в груди. Кажется, я так и умру, истекая кровью изнутри. Пронзённая десятью мечами.

Что ещё может посоперничать в своей силе с этой душевной болью, так это бурлящая во мне ярость.

Когда-то, глядя на дым погребального костра моей матери, Джек сказал: «Она умерла с достоинством. Я могу лишь надеяться уйти так же».

Но Император даже этого ему не оставил. Он смеялся, убивая Джека и его людей.

Рихтер должен умереть. Красная ведьма его уничтожит. Движимая ненавистью, я наконец поднимаюсь, отходя от могил.

За собой на чёрной каменной поверхности оставляю дорожку из капель крови, струящейся из истерзанных пальцев. Как связующую нить между мной и Джеком.

Дойдя до края, я вспомнила последнее мгновение рядом с Ариком, и заново обретённая рука болезненно заныла. А что, если он не пережил наводнение? А вдруг он не так уж и неуязвим?

Нет! Арканы не злорадствовали по поводу смерти Смерти; ни один из нас ничего такого не почувствовал.

Я нахмурилась. А ведь мы остались без связи. И я не знаю, как давно она прервалась.

Что, если Арик утонул? Он звал меня, умирая. А потом его безжизненное тело унёс бурлящий поток. Может, поэтому Цирцея мне и не отвечает.

Мне казалось, смерть Джека — худшее, что может случиться. Но, возможно, Мэтью готовил меня к смерти их обоих?

Господи Боже. Обоих.

Я взревела от ярости и боли. И под этот крик по кровавому следу начали прорастать стебли роз. Они расползлись по всей плите, опутав даже окружающие скалы.

Если Арик выжил, я должна его найти. Но как же я это сделаю, если умру от горя?

Я представила жгут, наложенный на моё израненное сердце, который остановит кровотечение, продлевая мне жизнь. Чтобы я могла найти Арика и отомстить. Я стяну его, туго сдавливая сердце. Выжимая его, обескровливая.

Обескровленное сердце не чувствует ничего.

Стянуть, сдавить, выжать.

Я впала в оцепенение. Все эмоции отключились. В таком состоянии я пришла к выводу: Арик должен был выжить. Он мог. Он сильный.

Мы разминулись, вот и всё. Поток часто разделялся, Арика просто унесло в другую сторону. За эту мысль я и ухватилась.

Да. Оцепенение — то, что мне нужно. Чтобы выполнить две миссии.

Найти Арика.

Уничтожить Рихтера.

После этого я ослаблю жгут и позволю себе истечь кровью.

Мы с Джеком радовались снегу.

Дурак

Местонахождение неизвестно.

Я открыл глаза.

Крики Императрицы разбудили во мне тьму. Противоположность. Порок.

Тёмный зов.

Её улыбка сломана. Время пришло. Я лучше знаю, всегда.

Императрица

У края чёрной каменной плиты я увидела Сола и направилась к нему.

— Следишь за мной? Подсматриваешь?

А символ Солнца неплохо смотрелся бы у меня на запястье…

Он встал, переводя взгляд с моих покрасневших волос на окровавленные когти.

— А ты, эмм… тут времени зря не теряла.

Отступил на шаг назад. Ещё на один.

Я двинулась вперёд, с трудом сдерживая порыв разорвать его на куски.

— Тебе стоило бежать, пока была такая возможность.

— Я подумывал об этом, — сказал Сол, — но решил заслужить твоё доверие.

Красная ведьма изнывает от жажды крови. И за неимением Императора карта Солнце вполне бы ее удовлетворила.

— Шпионя за мной?

Пятясь назад, он оступился и чуть не упал.

— Что ты там вырезала?

— Эпитафии. Ты когда-нибудь писал их? Пытался в нескольких строках подвести итог чьей-то жизни?

— Нет, не писал.

— Я отомщу Императору за эти убийства.