— Ларк и Цирцея найдут его.

Глаза Ларк вспыхнули.

— Я уже отправила разведчиков на поиски Финна… и Рихтера. И постараюсь объединиться со своими животными по максимуму. На этой ноте позвольте откланяться и покинуть вас, — она поднялась, поглаживая хорька, — ой, чуть не забыла! Держи!

Ларк полезла в карман, протянула мне коралловую ленту и выскользнула из комнаты.

Почувствовав на себе взгляд Арика, я постаралась не выдать эмоций. Он сразу заподозрит, что это как-то связано с Джеком…

— Память о смертном, — ну конечно, он догадался, — а ты переживаешь это легче, чем я ожидал.

Это он просто не видел меня на каменной надгробной плите. Но я промолчала, зажав ленту в кулаке.

— Внешне, по крайней мере. Не хочешь поговорить о Джеке?

Его имя прозвучало, словно выстрел, освобождающий лавину.

— Не хочу. Не могу.

Пока нет.

— Это снедает тебя, но ты не хочешь посвятить меня в свои мысли. Значит, снова отвергаешь?

— Не воспринимай это так, пожалуйста.

Если Джек был любовью моей жизни, то Арик — моя родственная душа. Я люблю этого человека, сочувствую его одиночеству и высоко ценю всё, что он для меня делает. Но всё ещё чувствую себя так, словно только вчера потеряла Джека.

За недели, пока я валялась без сознания, моё горе ничуть не притупилось. Пока была надежда повернуть время, я не позволяла себе впадать в отчаяние. Потом была слишком занята, пытаясь добраться до Арика.

«Я цепляюсь за соломинку», — как сказал мне когда-то Джек.

— Тогда позволь мне помочь, — Арик словно пытается что-то сказать мне взглядом, только я его не понимаю. Будто хочет напомнить о чём-то… но мой мозг отказывается соображать.

Я покачала больной головой, сдерживаясь изо всех сил, чтобы не истечь кровью. Ещё не время.

Он провел рукой по волосам.

— Если ты не позволяешь мне помочь, тогда кто я для тебя?

Ну неужели прямо сейчас нужно решить, в каких мы отношениях? Да, мы любим друг друга, но никогда не были вместе по-настоящему. И теперь, когда я окончательно убедилась, что игра требует крови, а судьбу не изменить, наверное, уже и не будем.

Опасаясь погорячиться с ответом, я выбираю самый безопасный вариант:

— Я… не знаю.

— Тогда Фауна ошиблась, — его голос стал холодным как сталь, — у меня нет никаких нерешённых вопросов.

— И что дальше?

Куда же подевался тот мужчина, что побуждал меня выжить, что так заботился обо мне?

— В моём доме тебя всегда примут. Ведь мы союзники, в каком-то смысле. Но на этом наши отношения ограничатся.

В каком-то смысле?

— Понятно.

А что говорят ему мои глаза? Я люблю тебя, но от меня ничего не осталось. Только пустая оболочка, как от Тэсс. Да, у меня не всё в порядке с головой, и так оно и будет, пока я не убью Рихтера.

Игра требует крови, говорите?

Я поднялась с места.

— Как бы там ни было, спасибо, что спас меня два последних раза.

— Значит, ты рада, что не бросилась в огонь вслед за Дево? — тихо спросил он.

— Ты был прав. Я должна за него отомстить.

***

Слишком поздно я поняла, как жестоко прозвучали мои последние слова. Словно больше жить мне незачем?

Где были твои мозги, Эви?

ДЕНЬ 425 ПОСЛЕ ВСПЫШКИ

Я проснулась от собственного крика, жадно глотая воздух после очередного кошмара о Джеке. По щекам катятся слёзы, словно кровь, струящаяся из-под жгута.

— Стянуть, сдавить, выжать.

Растерянно оглядываюсь по сторонам. Где это я?

В свете глифов я разглядела свою новую спальню и с удивлением обнаружила рядом развалившегося на полкровати Циклопа. Наверное, пришёл на мой запах.

Он моргнул единственным глазом, мол, чего?

Устроив голову у волка на шее, я принялась почёсывать его за ушами, пока не услышала крики петухов (посчитавших, что наступило время рассвета). Тогда я встала и направилась в душ.

Под струями горячей воды я отчаянно пытаюсь прояснить мысли, чтобы решить, как действовать дальше.

Теперь, предупредив Арика и Ларк насчёт бабушки, я буду проводить с ней как можно больше времени, день за днём меняя её убеждения… и собирая информацию о других картах. Ведь если в вопросе о союзниках наши взгляды расходятся, то насчёт врагов мы придерживаемся единой позиции.