— Ты чего? — Рич, наконец, уловил мое смущение. — О… Я же не имею ввиду ничего такого. Посмотри кино, я сделаю тебе массаж…

— Вообще, я тут подумала… Может просто погуляем? — знаю я эти массажи. Да, лечь в постель и получить немного нежных прикосновений к измученной спине — идеальный вариант. Но пока я не уверена, что нам с Ричем пора двигаться дальше, не хочу рисковать.

— Без проблем. Знаю одно место, тебе понравится. Поехали?

— Может, останемся здесь? Тут так тихо, пообщаемся…

— Я готов общаться где угодно. Открытая книга, детка. Но зависать здесь? Тебе не надоело, целыми днями тут тусить? Поехали…

Я с грустью посмотрела в сторону джунглей. Ну что ж… в следующий раз.

— И куда мы отправимся?

— О, тебе понравится!

В какой, на хрен, вселенной, мне могло понравиться нечто подобное?

— Тебе стоит отвлечься, — заверил меня Рич, помогая выйти из автомобиля.

Я смотрела на сверкающую вывеску ночного клуба, на шумную очередь на вход и начинала паниковать.

— Давай, — Рич притянул к себе, ободряюще похлопав по плечу. — Смена обстановки еще никому не вредила. Немного музыки — и ты оживешь.

— Боже, Боже, это же Рич Харрингтон!

До меня донесся женский восторженный визг. Одна из девушек в очереди на вход узнала кумира и теперь всеми силами привлекала внимание. К себе и к Ричу. В ушах зазвенело, когда с десяток девиц присоединились к визгу.

— Пожалуйста, можно с вами сфотографироваться?! — они тянули к нам руки, показывая на свои смартфоны. Рич любил это. Он оставил меня, чтобы помочь поклоннице сделать селфи. А затем еще одно и еще. Не понимаю, как такое может нравится? Мне кажется, обезьяны в зоопарке чувствуют себя примерно так же, когда на них приходят поглазеть и бьют по прутьям, лишь бы привлечь внимание.

— Рич, Мэри, — откуда не возьмись появился парень с профессиональной камерой. — Ту-Дей, можно фото?

О, это даже было вежливо. Обычно не предупреждают. Хотя, в данном случае, репортер, скорее всего, просто хотел совместное фото, а Рич отошел слишком далеко от меня.

— Легко, — брюнет, преисполненный игривым настроением, обхватил меня за талию, и впился в мои губы.

Это было неприятно.

Мы с Ричем целовались всего пару раз. В тот вечер, когда двое моих коллег по фильму решили устроить свои странные репетиции. На первом «свидании», когда от нас это требовал Теренс. И сейчас.

У Рича мягкие губы. Чуть обветренные. Для фотографии парень постарался — действительно впился в меня, словно кобра в жертву. Его язык оказался в моем рту раньше, чем я успела понять, что мы вообще целуемся. И закончилось это все раньше, чем я начала получать удовольствие. Вспышка камеры слепила даже через опущенные веки, к горлу подступила тошнота.

Усталость, шумиха делали свое дело.

— Все ребят, на сегодня вам хватит, — Рич не терял своей лучезарной улыбки, когда потянул меня внутрь клуба.

Кажется, я ненавижу свою работу.

— Ой, да брось!

— Я что, сейчас вслух жаловалась? — уточнила у своей гримерши.

— И уже не первый раз, детка, — Сэнди спрыснула мое лицо минеральной водой из баллончика. Влага осела микроскопическими точками, даря приятную свежесть. Следом девушка принялась вбивать пудру в мою кожу крупной кисточкой, я же привычно прикрыла глаза. Нехитрые манипуляции, и идеальный ровный тон лица останется со мной до самого вечера. — Не понимаю, что тебе не нравится? Сто процентов женщин на Земле хотели бы оказаться на твоем месте.

— О, думаю, ты сильно преувеличиваешь, — протянула я, вставая с кресла. Посмотрела в зеркало — Сэнди волшебница, как обычно. Идеальные, пусть и едва обозначенные стрелки, немного туши, капелька румян. Макияж абсолютно естественный, что полностью соответствует образу моей героини. И мне нравится.

Сегодня был тот самый день. День Х. Или, точнее сказать, день XXХ.

Нам предстояло снимать эротическую сцену. И это не могло не вызывать во мне бурю эмоций.

Накануне проходила репетиция. Вся команда прекрасно понимала, насколько это щепетильный момент, и насколько аккуратно нужно подходить к его реализации. Ведь, по сути, у любовной драмы с возрастным рейтингом R, сексуальная сцена должна проходить на высшем уровне.

«Наша задача — сделать красивую, нежную и чувственную сцену,» — говорила Линдси, — «нам не нужно второсортное порно».

Сначала мы рассматривали схематические наброски предстоящей сцены. Не знаю, как Линдси себе все это представляет, но я словно пролистала десяток порно-комиксов. От описаний в книге мы отходили очень далеко. Если в романе Джонас и Эмбер просто предались любви, скромно и в одной позиции, то для фильма решили углубиться в Камасутру. После предложенных вариантов мы до хрипоты спорили — Дерек (к моему удивлению) начал заверять, что Эмбер никак не могла позволить Джонасу в их первый раз трахнуть ее по-собачьи, наш продюсер хотел увидеть максимум откровенности и продемонстрировать зрителям минет, я… отстояла право не показывать соски в кадре. После предстояла репетиция. Нас с Дереком загнали на кровать кинг-сайз, и мы, полностью одетые, пробовали, как вся задумка будет смотреться на камеру. Оставалось радоваться — столько дурацких затей откинули! Да, я, черт возьми, зануда, но устраивать акробатические этюды и испытывать свою растяжку — не хотела вовсе.