Да и сам препарат до сих пор не испытан. Его действие рассчитано только теоретически. Но он не может допустить ни малейшего просчета, когда придет время действовать. Препарат можно протестировать на руконгайцах, теоретически, он должен воздействовать на всех одинаково, независимо от наличия или отсутствия реяцу. Но все равно потом, для надежности, придется проверить на себе. Наука требует жертв.

Для проведения теста сначала нужно усовершенствовать ружье. Потребуется довольно высокая точность при стрельбе. Ничего, в этот раз у него полно времени. Не то, что в прошлый раз, когда ему пришлось подготовить все едва ли не за один день. Если бы не уже имевшиеся наработки – ни за что бы не поспеть. И то он не был уверен в успехе. То, что все прошло идеально, было удивительно… и лестно.

Нынешний план был придуман им самим от начала до конца. И одобрен. Он снова взглянул на листок бумаги, лежащий на столе в его импровизированной полевой лаборатории. На нем было написано всего одно слово:

«Действуй».

Наконец, начало спадать напряжение, в котором находилось все командование Готэй в последние дни. А может, и не было никакого шутника, подумали многие. Не заперли как следует клетку, допустили небрежность в заклинании. И бочку кто-нибудь нечаянно опрокинул в темноте, а потом не признался. Серия нелепых случайностей, роковое стечение обстоятельств. Гораздо проще предполагать это, чем то, что кто-то из своих снова замыслил предательство. Некого подозревать в этом, как ни размышляй.

Куроцучи был зол, как черт. Он, почти единственный, был уверен, что кто-то пакостит у него в лаборатории. И ведь не обязательно кто-то из своих! Проникнуть в лабораторию не так уж и сложно. Он расставил множество постов, ввел круглосуточное дежурство, запечатал заклятиями все, что только можно. Никто больше не посмеет заподозрить его в небрежности!

Такаги тоже был не в настроении. Его бесило то, что в последнем сражении он не сумел показать себя наилучшим образом. И теперь, просто чтобы выместить хоть на ком-то свое раздражение, он принялся задирать всех подряд, выводил коллег из равновесия язвительными замечаниями. Придрался даже к Зараки, но, когда тот предложил решить спор силой, пробормотал что-то про достоинство и поспешно удалился. Сайто тоже сумел дать задире достойный отпор, поведав ему тоном опытного психотерапевта, что тот просто пытается самоутвердиться, принижая остальных. Но и это не остановило Такаги; в конце концов, он влез в спор со своим бывшим капитаном.

Сцепились они, обсуждая потери личного состава в последнем сражении. Такаги, презрительно выпятив нижнюю губу, пенял Кучики, что тот допустил слишком много потерь среди своих бойцов.

– Все потому, что вы всегда предпочитаете геройствовать в одиночку, капитан Кучики, – брезгливо говорил он. – Вас больше волнует, что скажут о вас лично, чем то, что будут думать об отряде в целом.

– Здесь только тебе наплевать на отряд, – Кучики, которого непрошенный собеседник уже изрядно достал, постепенно начинал хамить. Но отвязаться от него не удавалось, Такаги шел по пятам, и Бьякуя опасался, что, когда они дойдут до штаба шестого отряда, этот нахал на пороге не остановится. – Ты просто трус и бессовестно прикрываешься подчиненными. Но ты даже не сумел воспользоваться тем, что твой лейтенант тебя защитил.

– Ты ничего не видел, и не говори, – вспылил Такаги. – Ты не знаешь, насколько сложной была ситуация.

– У меня ситуация была не лучше, – парировал Бьякуя. – Однако я не заставил своего лейтенанта так бессмысленно подставиться.

– Ну разумеется! – Капитан пятого отряда презрительно фыркнул. – Ты своего лейтенанта бережешь. Вы же любовники!

– Что? – опешил Кучики.

– Чему удивляешь? Об этом уже давно все знают.

– Ты явно преувеличиваешь насчет «давно» и «все», – Бьякуя уже взял себя в руки. – Я, например, слышу впервые.

– А тебе, наверное, казалось, что никто ничего не замечает?

– С чего ты вообще это взял? – спросил Бьякуя. Надо же разобраться, кто распускает такие слухи!

– Да об этом все говорят! – Уверенно заявил Такаги. – А я и раньше подозревал. Вечно грызетесь, как супруги. Лучше надо прятаться!

Кучики с трудом подавил желание съездить ему по роже. Спокойствие. Сейчас поможет только спокойствие и равнодушие.

– Позоришься, Кучики, – брезгливо продолжал Такаги. – Тебя не смущает даже то, что он руконгаец?

– Почему меня должно это смущать? – холодно отозвался Бьякуя. – Это не мешает ему выполнять обязанности лейтенанта.

– А что входит в обязанности лейтенанта в твоем отряде?

«Может, и правда ему врезать?» – устало подумал Кучики. Такаги достал его настолько, что он был готов почти на все, чтобы отвязаться. И только привычка сохранять лицо в любой ситуации его пока удерживала.

– Если тебе неизвестно, что входит в обязанности лейтенанта, может быть, стоит проконсультироваться у Хинамори? Она на этой должности гораздо дольше, чем ты на своей.

Такаги задохнулся от возмущения и не сразу сообразил, что ответить. От размышлений на эту тему его отвлек оклик:

– Капитан Такаги!

Только что упомянутая Хинамори бежала им навстречу. Такаги остановился.

«Умница!» – почти ласково подумал Кучики, ускоряя шаг.

Его чрезвычайно занимал вопрос, откуда взялся столь нелепый слух. Может, Такаги это только что придумал ему назло? Мог и поумнее придумать. Неужели кому-то показалось подозрительным, как они с лейтенантом валялись тогда после боя практически в обнимку? Но это же глупость! Была чрезвычайная ситуация, и только очень извращенная фантазия могла предположить нечто подобное.