Двое других, бывших с ним раньше, остались на турецком корабле. Орлов отдельно отметил, что Камков захватил ранец, в котором лежал мешок для дипломатической почты. Они шли в прибрежных водах, и, просчитав курс по звездам, Орлов понял, что они направились вдоль северного побережья Турции в сторону Грузии. Конечно, подумал он. Эта посудина была слишком мала, чтобы рисковать пересекать Черное море, в особенности в присутствии Люфтваффе, реющих над ним, словно воронье, нет, они пройдут вдоль побережья до Поти и дальше.

Это будет последний шанс, подумал он. Если я позволю этим ушаночникам доставить меня на побережье, скорее всего они отправят меня в Сочи или Туапсе, где я снова окажусь посреди долбаной войны. Если же это люди НКВД, они вскоре захотят узнать, кто я, и почему обо мне нет никаких записей в их документах. Тем не менее, пока что плавание проходило легко. Если на этом траулере будет приличная еда, я смогу остаться здесь на какое-то время. По крайней мере, здесь не придется беспокоиться о проклятых немецких подводных лодках. И раз уж это судно выглядело похожим на тральщик, то и опасаться было нечего.

Он сильно ошибался.

Оберлейтенант Клаус Петерсон был вторым расстроенным командиром подводной лодки, которому предстояло стать рукой судьбы в этой странной истории, как и капитану Вернеру Чигану, командиру U-118. Петерсон был командиром U-24, подводной лодки, унаследовавшей этот очень гордый номер от своей предшественницы, введенной в строй в 1913 году и участвовавшей в Первой Мировой войне с большим успехом, снискав многие лавры. 26 октября 1914 года она удостоилась сомнительной чести стать первой немецкой подводной лодкой, атаковавшей без предупреждения безоружное торговое судно «Адмирал Гантоме». Ее следующая жертва была уже немного более выдающейся, и лодка заслужила реальный почет, потопив 15 000-тонный дредноут «Формидэйбл» [72] . Всего до конца войны U-24 атаковала впечатляющие 39 кораблей, потопив 34 из них, сильно повредив три других и взяв одно судно призом. Всего она причинила боль и смерть вражеским кораблям суммарным водоизмещением 137 560 тонн.

U-24 Второй Мировой войны была малоразмерной лодкой типа IIB, введенной в строй в 1936 году. В отличие от своей предшественницы, U-24 могла похвастаться мало чем. На ее счету был всего один корабль — торговый пароход «Кармартен», подорвавшийся на выставленных лодкой минах у побережья Великобритании 9 ноября 1939 года, подобно невезучему «Дуэро». С тех пор место у перископа лодки сменили три командира, так и не добившихся ни одной победы, и к мою 1940 она стала считаться «несчастливой», и вскоре была переклассифицирована у учебную и передана 21-й флотилии. Затем, в конце 1942 года, U-24 была тайно отправлена на Черное море по особому маршруту, вскоре войдя в состав 30-й флотилии под командованием другого немецкого подводника, попавшегося в странную паутину судьбы — бывшего командира U-73 капитана Вернера Розенбаума.

Капитан Розенбаум только что получил Рыцарский Крест за свои действия на Средиземном море против британской операции «Пьедестал». Он был одним из немногих немецких командиров подводных лодок, записавших на свой счет авианосец — HMS «Игл». Затем, после столкновения с другим крупным вражеским кораблем, который так и не смог опознать, Розенбаум прибыл на базу в Ла-Специя, и вскоре был переведен в Констанцу на побережье Черного моря в качестве нового командующего 30-й флотилии подводных лодок, действующей на Черном море, «Потерянном флоте Гитлера» во внутренних водах южной Европы.

В рамках смелой и хитроумной операции, немцы частично разобрали шесть подводных лодок ближней зоны типа IIB в Киле, срезав ацетиленокислородными аппаратами рубки, после чего перевезли по суше к Дунаю самыми мощными наземными самосвалами и тракторами в Германии. На Дунае лодки были укреплены понтонами, а затем сплавлены по Дуную в Черное море. Первоначально планировалось, что они прибудут туда в октябре 1942, но они оказались там на два месяца раньше. Двадцатипятилетнему оберлейтенанту цур зее Клаусу Петерсену, служившему под командованием Розенбаума, выпала честь участвовать в первых походах 30-й флотилии.

Он был взволнован перспективой неожиданно атаковать врага, который всю войну подводные лодки здесь даже во сне не снились. Петерсон учился у другого известного командира подводной лодки, однажды бывшего командиром U-14 Херберта Вольфарта, и помнил его рассказы о том, как он стал свидетелем трагической гибели линкора «Бисмарк». Вольфарт видел финал боя через перископ, но не имел торпед, чтобы выполнить свое обещание оберегать линкор от всякого зла. Он использовал последние торпеды против пары старых грузовых судов несколькими днями ранее, и горько жалел о своем выборе всю оставшуюся жизнь. Петерсон никогда не забывал его историю.

Судьба вообще находила очень странные способы пересекать линий жизни и создавать странные связи. Петерсон обучался у Вольфарта и теперь ему предстояло случить под командованием Розенбаума, человека, который остался в живых только потому, что Антон Федоров отозвал Ка-40, обнаруживший подлодку Розенбаума, затаившуюся в бухте Форнеллс на Менорке. Искренний интерес Федорова к судьбам людей, сражающихся во Второй Мировой войне не позволил ему приказать уничтожить лодку Розенбаума. Его акт милосердия возымел драматически и далеко идущие последствия, первым из которых стал надлом в другом человеке, капитана Владимире Карпове. Когда Карпов узнал, что Федоров отпустил подлодку, его первым желанием было развернуть вертолет и уничтожить ее, однако он тоже остановился. Это был не первый раз, когда он пощадил подводную лодку противника.