"Для одной гостьи это многовато, - подумала Ленка, - не слониха же она. Тогда что там за торжество намечается?" Все семейные даты своих соседей она знала, и они были не скоро.

Гости собрались к вечеру. Жаль только, что в гостиной. Оттуда звуки всегда плохо различались, можно было только догадываться о том, что там происходит. Если гул голосов затихал, значит, кто-то произносил тост. За ним всегда раздавался звон бокалов, а потом стук ножей и вилок о тарелки.

Сначала все было, как говорится, чинно и благородно. А когда зазвучала музыка, и несколько пар ног зашаркали по Ленкиному потолку, стало ясно, что торжественная часть завершилась, и народ переключился на танцы. Ну а потом! Тихо было только в одном месте. Наверное, свою спальню родители предусмотрительно закрыли на ключ. На всю остальную площадь этой большой квартиры безудержное веселье стало расползаться очень быстро.

Но к тому времени Ленку уже не мучило привычное любопытство. Теперь она мечтала просто спрятаться куда-нибудь, чтобы только не слышать доносившегося сверху перестука каблуков и визгливого женского хохота. Она везде выключила свет и, прижав ладони к ушам, слонялась по пустым комнатам до тех пор, пока усталость не остановила ее. Ленка, не раздеваясь, прилегла на кровать и неожиданно для самой себя задремала.

Когда страшный грохот наверху разорвал ее сон, она лишь забралась с головой под одеяло. Уснуть больше не удавалось, но зато она с облегчением заметила, что наверху вскоре стало совсем тихо.

Настойчивые звонки в дверь сменились не менее настойчивыми стуками. Такой грохот мог бы поднять даже мертвого, и это было понятно тем, кто находился по обе стороны двери.

– Дмитрий Вадимович, откройте немедленно, я знаю, что вы дома, - раздался за дверью воинственный женский голос.

Невероятным усилием воли Димка заставил себя подняться и пошел в ванную. Он включил прохладный душ и подставил тяжелую голову под шипящие струи воды. Стало немного легче. Накинув на плечи полотенце, он вернулся в комнату. Шум за дверью не прекращался.

– Нет, вы только подумайте, - теперь уже жаловался кому-то все тот же голос, - всю ночь гуляли, гремели, не давали спать, а сейчас у них, видите ли, тихий, спокойный сон. А вот теперь я не дам спать, - ритмично заколотили в дверь ногой.

"Вот зараза, да ты там хоть вешайся за дверью, а я не открою", - зло подумал Димка и тряхнул шевелюрой. Пол вокруг него сразу стал мокрым.

"Черт!" - мысленно выругался Димка и огляделся. Кругом царил не просто беспорядок - это было что-то сродни погрому. Везде, где только можно было найти горизонтальную поверхность, включая и пол, стояли тарелки с остатками пищи и пустые рюмки, бокалы и стаканы. Окурки торчали даже в плошке с кактусами. Под журнальным столиком валялось раздавленное пирожное, и следы крема тянулись от него до самой прихожей. Книжный шкаф был распахнут и почти на треть пуст. Зато повсюду лежали книги: на диване, креслах, подоконнике, а три стопки стояли на полу под телевизором.

"Неужели еще и читали что-то?" - поразился Димка и прошел на кухню.

Увиденное там заставило его зажмуриться. Полная грязной посуды и объедков раковина оказалась прикрытой скомканным и мокрым маминым фартуком. Плита была сплошь залита сбежавшим кофе, но газ все же перекрыт чьей-то заботливой и, по-видимому, еще трезвой рукой. А вот открытый настежь холодильник пустил широкую лужу, которая растеклась до поваленной кем-то табуретки.

– Вот это погуляли!
– застонал Димка и, захлопнув холодильник, в ужасе поспешил в кабинет отца.

На первый взгляд там все выглядело нормально, если не считать разбросанных по полу декоративных подушек и измятого покрывала на диване. И все же что-то не так. Что-то было вчера такое, отчего он пожалел, что отказался праздновать в ресторане.

Димка вернулся в кухню, поставил табуретку на место, а на лужу бросил половую тряпку. Не найдя нигде ни банки, ни пакета с кофе, он догадался заглянуть в кофемолку и облегченно вздохнул - она была полна зерен. Приготовив себе чашку кофе, он стоя выпил ее и, наконец, обрел возможность соображать.

Каждый свой новый день Димка обычно начинал с того, что перечеркивал на календаре день вчерашний. Вот и сейчас он отправил пустую чашку в переполненную раковину, подошел к календарю и, зачеркнув вчерашнюю субботу, вздохнул. Родители должны вернуться с дачи сегодня вечером. Нельзя допустить, чтобы они все это видели. И кто бы мог подумать, что нормальные и даже интеллигентные люди могут так разгуляться? Ну ладно, там, школьные друзья, но ведь были же и свои коллеги. Хоть они и молодые, но уже врачи. Да и повод такой, вроде, серьезный - первая Димкина книга, можно сказать, солидный научный труд с таким умным названием, что сейчас Димке даже трудно его вспомнить. А, может, все дело в девчонках? Своих-то с работы мало кого позовешь - субординация и вообще... А кого коллеги привели, так те особенно не стеснялись. Видимо, глядя на них, Зойка так разошлась. Скромнющая, даже стеснительная, сама новоиспеченный врач, работает у них без году неделя, и вдруг пустилась в такой разнос: принялась стриптизить на письменном столе отца.