— Хотела пригласить тебя в свой бар, а то давно мы не сидели вместе. К тому же мы уже выросли… — подмигнула Лила, намекая блондину на что-то.

— Эй, ты, не смей лезть к моему брату! У него есть девушка! — возмутилась Хлоя, отталкивая от брата эту невежду.

— Хлоя, спокойнее. — ласковым голосом сказал блондин своей родной сестре. — Спасибо за предложение, но я не пил, и не буду. — вежливо отказал Агрест своей собеседнице и отошёл от неё, ища возлюбленную среди толпы студентов.

Внезапно, показалась знакомая рыжая макушка и Адриан на секунду обрадовался, ведь Мари, всегда рядом с Натаниэлем, но не тут то было. Кутцберг, на удивление, шёл один, что и возмутило юношу. Адриан направился к своему другу. Они пожали руки и сели на недалеко стоящую от них скамью.

— А где Мари?

— Неважно чувствует себя сегодня. Можете зайти к нам в гости, после пар. Думаю, она будет рада видеть вас. — похлопал Нат по плечу Адриана.

— Думаю, это неплохая идея.

Каждую перемену, Адриан набирал номер любимой и пытался услышать её нежный голос, но всё напрасно. Вместо голоса синевласки, он слышал голос автоответчика или протяжные гудки, после чего, он сбрасывал вызов и убирал телефон обратно в карман.

Маринетт, тем временем уже стояла у ворот пятой поликлиники. Здесь было свежо, красиво и тихо. По всей территории, был насыщенный зеленый газон, на котором обычно отдыхали пациенты в небесно-голубых халатах. Здесь можно было услышать, красивое щебетания птиц и увидеть порхающих в воздухе бабочек. По территории гуляла в большинстве люди, пожилого возраста.

Всё оказалось не так приятно и радужно. Когда Мари поднялась на этаж, где и находился Лука, то на душе стало жутко. Из операционных и реанимационных палатах, можно было услышать крики родителей, и плач родственников, пострадавшего человека.

Маринетт подошла к указанной двери с фамилией «Куффен» и после тихого стука, вошла в палату. Он лежал на спине и безжизненно смотрел в потолок, его кожа побледнела, а яркие карие глаза, поблекли. Сердце разрывалось на части от мысли, что она ничем ему не может помочь, даже если захочет. Лука повернул голову к отворившейся двери и увидел свою одногруппницу.

— Мари? — удивленно сказал юноша, убирая свои пряди волос с лица. — Ты пришла…

— Что случилось? Почему ты оказался здесь? — едва сдерживая слёзы, процедила Маринетт.

— Теперь, у меня от тебя, секретов нет. — глубоко вдохнул воздуха юноша и начал рассказ. — Не так давно, я увлекался наркотиками, но они не привели ни к чему хорошему. Я получил заражение, от которого не смогу излечиться. Врач сказал, что мне осталось от силы дня три. — выпустил из глаза слезу Лука. — Знаешь каково, осознавать, что ты в любую минуту, можешь умереть. Мне страшно, но выбора у меня нет. Я виноват сам. — стер с глаз слезы Куффен. — Мари, если сможешь, то прости меня, такого подонка. Я ведь действительно, люблю тебя.

Синевласка села на рядом стоящее кресло, положила на тумбочку букет белых ромашек и взглянула в поблеклые глаза парня. Он действительно сожалел и раскаивался в своих злодеяниях.

— Прости, но даже сейчас, я не могу ответить на твои чувства взаимностью. А простить, я тебя уже давно простила. — сказала Мари и улыбнулась. Её улыбка, заряжала энергией и позитивом, что так были необходимы юноше. Он и не хотел взаимных чувств, а только хотел провести оставшееся ему время рядом с ней.

— Передай моей семье, что я их очень сильно люблю, а Натаниэлю, мои извинения. Я только сейчас понял, как был не прав и жесток, по отношению к нему. — Лука взял руку Мари, посмотрел ослабленным взглядом на синевласку и снова выпустил слезу. — А ты, Маринетт, будь счастлива с Адрианом.

Его рука стала ослабевать, а глаза закрываться. Теплые руки девушки судорожно затряслись, а глаза не в силах сдерживать слёзы. Аппарат начал издавать писк, и Дюпен Чен зарыдала в голос. Воспоминания о знакомстве с ним, так и лились в голову потоком, и прокручивая, словно фильм, снова и снова. Со всех ног, она бежала к врачам, но она знала, что это бесполезно, это не вернет его назад.

Ближе к вечеру.

Настроения не было, а сама Мари была похожа на мумию. Прямо на её глазах погиб друг. Сейчас, вспоминать о нём плохое, было как-то не к месту. Она шагала до дома, и лишь цокот каблуков синевласки нарушал тишину в ушах.

Наконец, оказавшись у дверей дома, она не спеша открыла их и перед ней стоял Агрест. Он был очень зол. Юноша крепко сжимал кулаки, что было видно вены. Разговор будет не из приятных, и это она понимала.

Пара вышла за дверь на улицу.

— И где мы были? — фыркнул Адриан.

— У Луки в больнице. — тихим голосом сказала Дюпен Чен.

— Да?! А зачем было врать брату, родителям?! А я уже, по-твоему, не нужен? — отчеканил каждое слово Агрест, всё ещё пытаясь сдерживать эмоции. — Ну и, что вы с ним там делали? Он же давно желал заполучить от тебя… — рыкнул парень.