Девушка прошла на кухню, и на её удивление, на высоком стуле у тумбы, сидела Хлоя. Сразу в голове возник вопрос: А спала ли она вообще? Мари посмотрела на расстроенную блондинку и вспомнила о вчерашнем вечере. Хлоя была уверена, что тест не ошибся, пусть и «подруги», уверяли её в обратном.

— Доброе утро. — произнесла Мари.

— И тебе.

Синевласка подошла к сестре Адриана и села рядом. Её глаза были покрасневшими то ли от недосыпа, то ли от того, что много плакала, сидя на кухне; руки тряслись, держа прозрачный бокал с водой.

— Давай вместе сходим до врача в среду? — вежливо спросила Дюпен Чен, накрывая своей ладонью, ладонь блондинки.

— Я решила, что пойду на аборт. — отчеканила каждое слово Хлоя.

— Что? Ты понимаешь что будет, если об этом узнает Нат? — сделала она небольшую паузу. — А Адриан? Отец?

Блондинка встала со стула, сжала кулак и стукнула по столу. На глазах снова выступили слезы от отчаяния и страха. Она подумала, что Нат на словах такой храбрый, но когда узнает, что она в положении, то либо бросит, либо отправит на аборт. Лучше она сделает эта сама.

— Мне плевать! Мне не нужен ребенок! — отрезала Хлоя и вышла из помещения.

Комментарий к Глава 27. Чёт афтар приуныл.

Дамы, с 8 марта!

====== Глава 28. ======

— Постой, Хлоя. — окликнула Мари блондинку.

— Чего тебе ещё? — фыркнула девушка.

— Нат вообще что-то значит для тебя, раз ты решаешь без него?

— Это уже не твоё дело.

— Вот как раз-таки мое. Ты думаешь, что прознав Нат об аборте, он продолжит встречаться с тобой?

Хлоя замерла на месте, обдумывая свой поступок. Она не была уверена ни в аборте, ни в том, чтобы рассказать возлюбленному о результате той близости.

— Мой брат не такой, каким ты себе его выдумала. — подошла Маринетт к девушке и положила свою ладонь ей на плечо. — Поговори с ним. Я не желаю тебе зла.

Мари начала выходить из кухни и вдруг, столкнулась с рыжеволосым парнем. Они пожелали друг другу доброго утра и разошлись. Натаниэль вошёл на кухню, подошёл к раковине, дабы выпить воды и посмотрел на возлюбленную с улыбкой на лице.

Девушка стояла и смотрела в пол. С чего бы Мари помогать ей? Они ненавидели друг друга, буквально месяц назад, а то и больше.

— Нат, мне нужно с тобой поговорить…

Прошла неделя. Светловолосая девушка выходила из кабинета врача с довольной улыбкой на лице. Она получила кучу бумажек с печатями и подписями, подошла к Нату, что сидел в коридоре и ждал с нетерпением. Когда он увидел Хлою, то сердце затрепетало в груди. Он был бы рад, конечно, что у них будет малыш или малышка, но если и нет, то долго это исправить? Он безумно любит эту самовлюбленную девчонку, но сейчас рядом с ним, она перестала быть такой.

Блондинка радостно протянула один из листов. Натаниэль заглянул в лист, почитал содержимое и засиял от счастья. В нем было написано, что Хлоя беременна. Юноша подхватил девушку на руки и обнимаясь, они вышли из поликлиники.

У ворот стояла машина Агрестов, а у машины Адриан с Маринетт. Они ждали своих брата и сестру с результатами осмотра. Когда наконец они подошли, то затаив дыхание, Мари и Адриан ждали ответа от пары. По их лицам, в принципе, было понятно всё, но когда они объявили о положении, то догадки подтвердились.

Их отношения развивались достаточно быстро, с того момента, как переспали, но никого это не смущало. Они любили друг друга, а теперь, у них появится маленькая частичка их двоих. После разговора с Натаниэлем в то утро, на душе стало гораздо спокойнее, ведь он понял, что Хлоя беременна. У рыжеволосого и в мыслях не было бросать свою девушку, тем более в таком положении.

— Ты уже отцу сообщила? — спросил Адриан.

— Нет, ты что. Я же только вышла из кабинета. Мы собираемся поехать вечером домой и устроить, некий сюрприз, заодно и познакомлю отца с будущим мужем. — приобняла Ната Хлоя.

— Ох, — вздохнул Натаниэль. — Теперь мне двоих нужно будет воспитывать.

Маринетт заметила в глазах брата грусть. Ему в последнее время, приходило очень много звонков и соответственно он о них не рассказывал. Постоянно был задумчив, рассеян, и это очень беспокоило. Постоянно, когда выдавалось свободное время у юноши, он брался либо за холст, либо за плиту, так как обожал готовить, а сейчас он то в кровати лежал, то в окно смотрел и ничего не говорил. Он пытался часто шутить, дабы скрыть истинные эмоции, но Мари видела его насквозь.