— Оу, я… — задумчиво закатила девушка глаза.

— Мы идём с Мари в парк развлечений. — перебил Нат и начинал повышать голос. — Спасибо, что проводил, и хорошей дороги. — Взял юноша свою сестру за запястье и повёл домой.

Девушка не понимала, почему Натаниэль так относится к Луке, ведь пока что, он ничего плохого не сделал.

Когда он наконец отпустил запястье, Маринетт с недовольством и непониманием посмотрела на хмурого брата. Он на что-то злился, но вот на что?

— Что это было? — возмущенно спросила синевласка, поставив руки в боки.

— Позже поговорим об этом. — отрезал Нат и начал подниматься в гостиную.

Внутри бушевало пламя злости на Натаниэля. Девушка последовала за ним в гостиную.

На диване сидели Том с Сабиной в обнимку и смотрели фильм по телевизору. Услышав, как их дети вернулись домой, то оба обернулись и поняли, что они не в духе. Они не говорили друг с другом, что очень удивляло родителей. С самого глубокого детства, они были не разлей вода. Нат всегда защищал свою сводную сестру, а та, пряталась постоянно, ходила за ним «хвостиком» по всюду. Что же их так могло поссорить?

Нат подошёл к холодильнику, взял пачку сока и без каких-либо слов ушёл в свою комнату. Том с удивлённым взглядом проводил сына и послышался громкий хлопок двери. Теперь родители смотрели на Дюпен Чен.

— Что случилось, дорогая? — ласковым голосом спросила Сабина.

— Просто кто-то ЭГОИСТ! — крикнула Мари так, чтобы брат из комнаты услышал.

Неожиданно Натаниэль спустился, подошёл к девушке, снова крепко схватил за запястье и молча повёл наверх в свою комнату. Маринетт пыталась вырваться, но он был сильнее.

Оказавшись в его комнате, синевласка демонстративно села на кресло возле журнального столика, надула губки и отвернула в сторону голову. Она всё та же маленькая девочка; повадки, немного писклявый голосок, характер… Всё напоминало о беззаботном детстве. Даже её комната ни капли не изменилась.

Натаниэль сел на рядом стоящее кресло и посмотрел на обиженную физиономию Мари.

— Маринетт, пожалуйста, послушай, я не хочу чтобы ты снова плакала из-за какого-нибудь козла. Я хочу, чтобы ты нашла себе достойного парня, но не Луку. — спокойным голосом говорил Нат.

— А кто сказал, что я, например, планирую строить с ним семью и так далее? — возмутилась девушка.

— Ты не в том возрасте, чтобы я тебе рассказывал, к чему приводит дружба между парнем и девушкой.

Мари сжала кулаки от злости. Она считала себя уже не такой наивной маленькой девочкой, как в детстве. Она уже взрослая и никто не смеет диктовать ей правила, с кем встречаться и дружить. Лука ей показался хорошим другом и… парнем? На секунду, девушка призадумалась. А что, если Лука предложит ей когда-нибудь встречаться?

— Мне и не нужны твои лекции. — тихо сказала Дюпен Чен. — Да что ты знаешь о моих чувствах?! Ты мне не родной брат, чтобы командовать! — повысила тон Мари. Когда она поняла, что сказала, то ладошками прикрыла губы.

Эти слова ранили сердце художника и оставили глубокий порез. Юноша опустил голову вниз и фальшиво улыбнулся. Его челка прикрыла половину лица. Он встал с мягкого кресла, повернулся спиной к своей сестре и подошёл к приоткрытому окну, которое впускало свежий прохладный воздух в комнату. В комнате была тишина.

Мари посмотрела на брата и решила, наконец, прервать злосчастное молчание.

— Нат, я не…

— Уходи. — прошептал рыжеволосый парень.

— Прости. — дрожащим голосом произнесла синевласка.

— Ты не слышала? Уходи! — повысил тон Нат и Мари вышла из комнаты.

Сердце билось с бешеной скоростью, и казалось, что оно больше никогда не остановится. Не верилось, что Маринетт могла сказать ему такое. Неужели её волнует кровь? Её слова были как острый нож в спину. От родного человека слышать подобное достаточно больно.

Адриан лежал на белоснежном мягком диване в своей комнате при гробовой тишине. Душу терзали воспоминания сегодняшнего дня. Тот рыжеволосый парень и Лука… Злость пылала внутри. Он сильно успел пожалеть, за то, что он сказал тогда. Слова его одногруппницы, перевернули его жизнь с ног на голову, как и чувства.

— Надо проветриться. — сказал себе Агрест и встал с дивана.

Юноша шёл по улицам и смотрел вниз на асфальт. Людей было не так уж и много. Заходящее солнце за горизонт, озаряло Париж. Последние лучики дарили людям тепло, перед холодной ночью.