Горный пейзаж. Далеко в ущелье – деревня, несколько домиков, полуразрушенных и объятых почти угасающим пламенем. Небо свинцовое, тяжёлое, безразличное к бедам тех, кто доживает, возможно, последние часы под его покровом. На переднем плане – каменный выступ, достаточно широкий, чтобы вместить скорчившегося, замершего под грузом боли и отчаяния человека. Вернее, дракона в человеческом обличье. Оставшаяся местами на теле шестигранная кирпично-красная чешуя, чёрные когти на руках, уходящий за спину хвост. На шее – свежая рана, и ещё такие же, но чуть меньше, разбросаны по всему телу, перемежаясь с пятнами грязи и копоти. Лица почти не видно, только щека, подбородок и покрытые кровавой коркой губы. И крылья. Поломанные, порванные, от правого – жалкий обрубок с торчащей костью и ошмётками кожи. Дракон, который больше никогда не поднимется в небо…

– Круто ты его, – раздался сбоку голос Нацу. – Чем же он так перед тобой провинился?

– Не знаю, – пожала плечами художница. – По-другому просто не видела.

Как ни странно, мрачное настроение рисунка нисколько не повлияло на её собственное. Даже наоборот, улучшило, оттеснив воспоминания о неприятном утре. Правда, потом был пляж и тот неловкий момент… Но и это забылось, затёрлось за другими событиями, спряталось в дальний уголок памяти, чтобы не тревожить, обжигая жаром смущения щёки.

На следующий день Люси уже смотрела на друга как обычно: спокойно, с улыбкой, уверенными и точными движениями перенося на бумагу новый, более светлый образ получеловека-полудракона, сидящего на том же уступе, но имеющего за плечами целые, готовые унести своего хозяина в небо крылья. И была по-настоящему благодарна другу за этот полёт вдохновения, который он так легко и просто подарил ей.

Натурщик же, в отличие от неё, был немного задумчив и рассеян. Молодой человек почти не разговаривал, односложно и невпопад отвечая на вопросы, и, в конце концов, девушка решила не донимать его излишним вниманием, разумно полагая, что когда Нацу будет готов к общению, он сам его предложит.

Так и случилось. После сеанса, выбирая мармеладку, Драгнил неожиданно спросил о её планах на завтрашний день. И попросил не занимать его, раз уж по счастливой случайности Люси оказалась свободна.

– Хорошо, – согласилась она. – Могу я узнать, почему?

– Нет, – усмехнулся Нацу. – Это сюрприз. Кстати, – продолжил он, снова опуская взгляд на коробку со сладостями и указывая на тёмно-фиолетовую конфету, – мне кажется, такую я уже пробовал.

– Это невозможно. Все мармеладки с разным вкусом, – заверила его девушка. – Я ведь не знала, какие тебе понравятся, и заказала так, чтобы они не повторялись.

– Ты права, – кивнул через минуту Драгнил. – Чёрная смородина.

Он хотел добавить что-то ещё, но оживший мобильный заставил парня быстро попрощаться и убежать по срочно возникшим делам. Люси, проводив друга, вернулась в студию – нужно было убрать материал и готовый рисунок в папку. Её взгляд упал на коробочку. Девушка приподняла крышку и пересчитала конфеты. Девять ячеек уже были пусты, значит, осталось ещё пять. Она и не заметила, как прошло больше недели. Почти весь необходимый объём работы был выполнен. Тогда, может, завтра сделать небольшой перерыв? Они оба его заслужили.

Комментарий к Чёрносмородиновая

Примерно так) Только на правой руке

http://vse-o-tattoo.ru/znachenija_tatu/drakon#photo4

========== Арбузная ==========

– Раздевайся!

– Нет!

– Ты мой натурщик, а, значит, должен делать так, как я говорю.

– Ты же сказала, что не будешь сегодня рисовать?

– Я передумала. Раздевайся!

– Не хочу!

– Почему? Это же совсем не больно. И ни капельки не страшно.

– Вообще-то это мои слова. А использование чужой интеллектуальной собственности, иными словами плагиат, преследуется по закону.

– Нацу! Боже! Перестань вести себя как маленький ребёнок! Раздевайся немедленно!

– Нет!

– Мармеладку не дам! – нахмурила брови художница.

– Ладно… – тяжело вздохнул Драгнил, стягивая с себя футболку. А ведь всё так хорошо начиналось…

Когда сегодня он пришёл к подруге, та встретила его, загадочно улыбаясь. И молодой человек на секунду усомнился в том, кто кому здесь собирался делать сюрприз. Впрочем, очень скоро всё разъяснилось. Художница, махнув ему рукой в сторону студии, сказала:

– Проходи, – и уже из кухни, куда потом убежала, крикнула: – Нацу! Не раздевайся!

– Почему? – недоумённо спросил натурщик, уже привычным жестом взявшийся за поясную пряжку.

– Потому что у нас выходной, – торжественно объявила девушка, внося в комнату поднос с кружками и различными вкусностями. – Работ достаточно. Не весь объём, правда, но за оставшиеся четыре дня всё можно спокойно закончить. Поэтому сегодня я рисовать не буду. Не волнуйся, мармеладку ты получишь. После обещанного сюрприза. Только давай сначала перекусим. Но если ты хочешь пить чай в таком же виде, в каком позируешь… – Люси закусила губу, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не засмеяться.