Именно во время одного из таких совместных священнодействий к ним и присоединился однажды Фер. Поначалу он лишь наблюдал издалека, осторожно выглядывая из-за компа, но когда Лахар, закончив с прополкой и подкормкой, приступил к обрызгиванию, всё же вылез из своего укрытия и, нервно одёргивая полы клетчатой рубашки, подошёл к окну. Лаки на его появление отреагировал мгновенно: сморщился, зашипел, выпустив когти, показывая, что никому не позволит без разрешения находиться рядом с его «садом» (парни узнавали об этом эмпирическим путём, неделями щеголяя располосованными в кровь руками). Не ожидавший, да и не особенно любивший проникновения в своё личное пространство Лахар резко обернулся, одновременно нажимая на кнопочку пульверизатора.

— Извини, — виновато вздохнул он минуту спустя, наблюдая, как Фер тщательно оттирает стёкла очков от капелек попавшей на них воды.

— Да ничего, — отмахнулся тот. — Я просто сказать хотел — красивые они у вас. А наша завяла, вот.

— Залили, наверное, — высказал предположение Лахар. — Или солнца мало. А, может, наоборот, много, — продолжал сыпать он причинами. — Почва не та. Сквозняки. Микроэлементов не хватает, удобрить надо. Пальма как называется?

— Не знаю, — сник Фер. — Им что, всем разный уход нужен?

— Конечно! — оседлал любимого конька Лахар. — Растения, они ведь как люди, у каждого свой характер. К ним тоже индивидуальный подход необходим.

Через полчаса слегка осоловевший от вываленной на его синеволосую голову информации Фер предложил:

— Слушай, может, я её сюда принесу, и ты сам посмотришь? Если тебе не трудно.

— Неси, — разрешил Лахар.

На следующий день Рат, которому как раз выпала очередь приносить корм для Лаки, снова забежал к Люси. Вольготно расположившийся на диване Фер, в этот раз одетый в светло-серый костюм, поприветствовал его кивком и вернулся к бумагам, которые до этого читал. Лахар, сгрузив пакеты, нетерпеливо окликнул его:

— Ну, принёс?

— Что именно? — уточнил Фер.

— Пальму, — напомнил Лахар.

— Так ты вроде не девушка, чтобы тебе цветы приносить, — усмехнулся Фер. — Да и я вообще-то натурал.

— Пальма не цветы, а травянистое растение, — обиженно поджав губы, педантично поправил его Лахар. — И ты сам предложил её принести посмотреть, а то она у вас зачахла совсем.

На удивлённо поднятые брови Фера Рат лишь рукой махнул: забудь! А ещё через несколько дней едва не скопировал его мимику, смотря на поставленный перед ним горшок с вашингтонией.

— Вот, как и обещал, наша пальма, — сияя, как-то трижды проклятое бабушкино серебро, которое им пришлось мыть в течение нескольких часов, пояснил Фер. — Если что-то для неё надо будет купить, ты скажи, ладно?

— Ага, — вяло согласился Лахар, сразу дав себе зарок, что столь щедрым предложением он не воспользуется даже под дулом пистолета. Одного раза с него вполне хватило. А то опять придётся краснеть, пожиная плоды чужой забывчивости.

Следующим пострадавшим стал Бикс. Ему тоже пришлось расплачиваться за свою страсть — страсть к готовке.

Пришедший на «дежурство» Марионетт совершенно не ожидал застать в квартирке подруги мини-филиал ресторана с Фером в роли главного шеф-повара, на что намекал украшенный кокетливыми кружавчиками симпатичный передник, повязанный поверх спортивного костюма. Но удивительным был даже не профессионализм, с которым «вечно сидящий на бутербродах» Фер управлялся с ложками-поварёшками и прочими адскими кухонными машинами (Бикс не знал названия и половины задействованной утвари), а то, что Люси кого-то допустила до самостоятельной готовки на своей кухне и даже что-то уточняла по ходу дела, делая записи в специальный кулинарный блокнотик.

Пока Бикс переваривал увиденное, Фер отвлёкся от плиты, на которой что-то весьма вкусно шкворчало, и, заметив его, застывшего в проёме грустным памятником своим неосуществимым мечтам, радостно воскликнул:

— Я смотрю, нашего полку прибыло! Не желаете помочь, сэр? Мне как раз нужна грубая мужская сила.

— Нет! — подскочила с места Люси. — Только не он! Я ещё хочу жить долго и, самое главное, без вреда для организма.

И, не дав Биксу сказать и слова, выставила несчастного недо-повара за дверь. Тот обиделся, но стоило оказаться перед его носом доверху наполненной разными вкусностями тарелки, как он тут же пошёл на мировую и даже как-то вяло прореагировал на предупреждение Люси: «Рецепт ему не давай — незачем поощрять пагубную страсть к уничтожению себе подобных посредством еды». Что там Рат про странную память Фера рассказывал? Что она с дырками? Ну вот, нужно просто дождаться очередного «окна» да и попытаться всё разузнать, вдруг прокатит?

Фортуна улыбнулась Марионетту довольно скоро, подарив ему очередное разочарование — Фер, на его расспросы недоумённо изогнувший бровь, высокомерно заявил: «Делать мне нечего — с кастрюлями возиться. Я еду обычно в ресторане заказываю» и, пошарив в кармане пиджака, протянул ему сложенную в несколько раз листовку-меню суши-бара.

Но Бикс не был бы Биксом, если бы не сделал ещё одну попытку. В этот раз он столкнулся с Фером на улице. Пока тот что-то жалко блеял, Марионетт едва ли не силком запихал его в машину и на первой космической понёсся в сторону своего дома. Там он столь же решительно оттащил выло упирающегося гостя на кухню, стянул с него клетчатую рубашку, предложив вместо нее специально купленный на этот случай передник, а сам встал в сторонке, готовый броситься на помощь по первому зову.