Он сильнее прижал ее к стене. Глаза Клэри уперлись в его ключицы.

— Между нами нет ничего общего. Отпусти меня …

— Ошибаешься, — прошептал он, касаясь ее уха губами. — Ты втерлась к нам в доверие. Притворялась нашей подругой, притворялась, что мы тебе дороги.

— Я никогда не притворялась, что Джейс мне дорог. Он и в самом деле дорог мне.

Глаза Себастьяна сверкнули мрачной ревностью.

— Ты подставила нас! — взревел он и снова перешел на шепот: — И ты ведь переспала с Джейсом, да? Сегодня?

Она вздрогнула:

— Это не твое дело!

Себастьян впился пальцами в ее подбородок:

— Никого нельзя сделать хорошим, затащив в постель. Но поступок одобряю. — Его красивый рот снова скривился в ухмылке. — Тебе хотя бы было хорошо? Со мной — точно было бы.

Она почувствовала, как почва уходит из-под ног:

— Ты мой брат…

— Пустые слова. Мы не люди, и лицемерные запреты кровосмесительства на нас не действуют. Правители Древнего Египта вступали в брак с собственными братьями и сестрами. Клеопатра вышла замуж за брата. Это укрепляет родословную.

— Я знала, что ты псих, — с отвращением произнесла она. — Но не думала, что ты окончательно рехнулся.

— Не вижу ничего безумного. Мы с тобой, Клэри, просто созданы друг для друга.

— Если я для кого и создана, то для Джейса.

Себастьян пренебрежительно хмыкнул:

— Джейс, опять этот Джейс… Да забери ты его.

— Я думала, он нужен тебе.

— Нужен. Но с другой целью. — Внезапно он обхватил ее за талию. — Мы можем его поделить. Мне все равно, чем вы будете заниматься, ведь ты все равно принадлежишь мне.

Она попыталась оттолкнуть его:

— Я принадлежу самой себе.

— Ты и сама понимаешь, что это не так, Клэри, — сказал он и закрыл ее рот поцелуем.

На мгновение она вернулась в Идрис, к руинам поместья Фэйрчайлдов. Себастьян целовал ее, и она чувствовала, как падает во тьму, в бесконечный тоннель. Тогда она думала, что с ней что-то не так. Что внутри нее что-то сломалось. Но теперь она была умнее… и сильнее. Приподнявшись на цыпочки, она укусила его губу.

Себастьян вскрикнул и отстранился:

— Ты…

Собрав все силы, она пнула его коленом в пах, надеясь, что он еще не оправился от предыдущего удара, а потом метнулась к лестнице. Но убежать ей не удалось. Себастьян схватил ее за шиворот и толкнул в стену. Больно ударившись, Клэри рухнула на колени.

Время словно замедлило свой ход. Она вспомнила бой в антикварной лавке, когда каждое ее движение было точно выверенным. Собравшись, она вскочила и лягнула Себастьяна, сбив его с ног. На этот раз она даже не пыталась бежать. Просто схватила со стола фарфоровую вазу и запустила ее в голову брата. По его серебряным волосам потекла кровь. Он зарычал и прыгнул на нее. Падая, Клэри разбила стеклянный столик. Во все стороны полетели осколки. Себастьян навалился на нее и распластал на полу. Она закричала и получила удар по лицу. В ответ ей хотелось ударить Себастьяна коленом в живот, но у нее не получилось.

— Клэри, Клэри, Клэри, — бормотал он, прижимая ее к полу. Из раны на его виске сочилась кровь. — Неплохо, Клэри, в Идрисе ты сражалась неважно.

— Отстань от меня…

Он слизнул кровь с ее щеки и ухмыльнулся:

— Помнишь наш разговор о том, чья я часть? Так вот, Клэри, я все больше убеждаюсь в том, что я часть тебя. А ты — часть меня. Мы созданы друг для друга. Твоя кровь — моя кровь, твои кости — мои кости. Когда ты впервые увидела меня, ты ведь подумала, что где-то уже видела меня. И знаешь, я тоже так думал.

— Ты сошел с ума, Себастьян!

— Об этом и в Библии написано, — сказал он. — В «Песни песней» Соломона. «Пленила ты сердце мое, сестра моя, невеста! Пленила ты сердце мое одним взглядом очей твоих, одним ожерельем на шее твоей»

[19]

.

Его пальцы коснулись ее шеи, поддев цепочку, на которой раньше висело кольцо Моргенштернов. Клэри подумала, не собирается ли он задушить ее.

— «Я сплю, а сердце мое бодрствует; вот голос моего возлюбленного, который стучится: «отвори мне, сестра моя, возлюбленная моя!»

[20]

.

Капли его крови падали ей на лицо. Она не двигалась. Тело гудело от напряжения.

Рука Себастьяна спустилась к ее талии. Пальцы скользнули под ремень джинсов. Она чувствовала, как он хотел ее.

— Остановись, ты не любишь меня, — сказала она, вспомнив слова матери о том, что все чувства и эмоции Себастьяна — притворство.

Но Себастьян, казалось, не слышал ее.

— Разве имеет значение, что я твой брат? — продолжал он. — Вспомни Джейса — когда ты думала, что он твой брат, ты ведь все равно испытывала к нему влечение.