— Я так счастлив.

Её глаза загорелись с новой силой, выдавая в ней то же, что чувствовал он. Петир закрыл глаза, мысленно вознося молитву богам, в которых разочаровался ещё в раннем детстве. Все проблемы отошли на второй план, скрывшись в тени их совместного счастья.

***

Кэт восприняла новость о беременности Сансы, как что-то само собой разумеющееся. Она не стала ни о чём их расспрашивать, скрывая радость за них в своих потускневших от времени глазах. Немая поддержка, оказываемая всё время ему при попытках вернуть к себе Сансу, наконец, сделала своё дело, и Петир смог усмирить своё недовольство, вызванное прежними столкновениями.

Оставалось решить вопрос с Сансой, не желающей бросать работу. Энергия в ней била ключом, заряжая всех в доме. Несколько раз Петир пытался уговорить её на время переложить все свои обязанности на доверенное лицо и просто отдыхать, готовясь к родам, но все попытки, предпринимаемые им, отметались одним махом руки. Единственная надежда оставалась на то, что она изменит своё мнение, вернувшись, домой после короткого отдыха во Франции.

Петир арендовал две квартирки в центре Парижа напротив друг друга, поселив в одной Бронна и Лотора, а во второй остановившись семьёй. Дни напролёт они гуляли по улочкам, останавливаясь для перекуса в кафе, выпекающих безумно вкусные круассаны. К большой радости Дэни, им удалось посетить музей Средневековья. Петир с улыбкой наблюдал за сыном, рассматривающим старинные витражи и скульптуры, снятые с собора Парижской Богоматери. Его ежесекундные вопросы, вызывали вопрос у экскурсовода, нанятого специально для них. Пожилой мужчина с воодушевлением отвечал на сыплющиеся, на него вопросы, сдабривая свои ответы легендами о рыцарях и дамах, участвовавших когда-то в турнирах. Закончив с изучением витражей, статуй и гобеленов, они уставшие вернулись в квартиру, собираясь выбраться на следующий день в Лувр, где Санса, не хуже их сына, ходила по залам, разинув рот, любуясь на окружающие их произведения искусства.

Он часто ловил на их компании заинтересованные взгляды, обращающиеся в улыбку при виде Дэни, восседающего на его плечах. Петир прятал в сжатых губах гордую улыбку за сына, обнимающего его ручками за шею. Изучая с Сансой и Дэни город, рассказывая им об интересных фактах, он всё чаще ловил себя на желании бросить всё, чтобы наслаждаться этим спокойствием. Всё чаще в его голове мелькала идея, уйти в тень, лишь изредка подёргивая, связующие его и остальных, ниточки, для достижения необходимых ему целей. Читая на ночь очередную сказку Дэни, он мечтал о таких же спокойных вечерах, наполненных тишиной и уютом. Перед глазами, яркими вспышками, то и дело всплывали дети и Санса, заставляя его сердце биться с сумасшедшей скоростью.

Петир оставлял спящего Дэни и брёл в комнату к Сансе, уже тогда ощущая на себе её руки и ноги, сплетающиеся в одно целое с ним. Их ночи становились всё нежнее, поцелуи всё аккуратнее. Он прижимал её мокрое от пота тело к себе, снимая капельки, сползающие по груди и шее. Санса чувствовала возросшую в ней власть, то и дело, подшучивая над ним, отстраняя от себя и в то же время, держа на коротком поводке. Её пальцы, бродящие по ночам по груди, раскрывали клетку за клеткой, выпуская на свободу его демонов, способных сорваться в любой момент с тонкой цепи и увлечь её за собой в тартарары. Она знала всё это, даря ему свою любовь и ласку, вынуждая его каждый раз клясться ей в любви вопреки гордости, сжимающей ослабленной хваткой горло. И он поддавался ей. Поддавался ей, позволяя лепить из себя совершенного нового человека. Поддавался ей, разрешая осторожно ступать рядом с собой на минное поле, ведущее их к боли.

***

Дорога из Парижа до Диснейленда заняла у них чуть больше часа. Лотор предварительно изучил маршрут, выбрав из двух возможных наиболее красивый, проходящий через типичную французскую деревушку. Они остановились у маленького домика с черепичной крышей и вывеской, предлагающей домашние пирожки и молочные продукты прямо из-под коровы. Хозяйка домашней лавки, болтая на французском с примесью английских словечек, закрутила горячие ватрушки в холщёвую промасленную бумагу и вручила свёрток Дэни. Всю оставшуюся до Диснейленда дорогу, в салоне витал аромат выпечки, сдобренной корицей, творогом и лимонной стружкой.

Приехав на место, они купили себе билеты сразу в два парка и, подхлёстываемые радостными криками Дэни влились в толпу туристов. Горки и аттракционы в виде чайных чашек были опробованы ими по несколько раз, пока, наконец, Санса не оттащила Дэни, привлекая его внимание огромными фигурами кукол Микки Мауса и Дональда Дака. Его глаза светились от счастья, когда Петир, усадив его к себе на шею, бродил в секторе, посвящённом «Звёздным Войнам». За полуторачасовую прогулку, Петир успел выучить всех штурмовиков и повстанцев, несколько раз сфотографироваться с Дэни у R2D2, по-тихому обозвав робота жестянкой, чем вызвал сильный щипок со стороны Сансы.

Вырвавшись из космических владений, они отправились на поиски пиратского корабля Джека Воробья, где на туристов в неожиданный момент прыгали, появляющиеся из бочек, скелеты.

— Я больше не могу.

Они сидели в кафе, декорированном сценами из мультика «В поисках Немо». Дети всех возрастов, в том числе и Дэни, прилипли носами к расставленным по всему периметру аквариумам с рыбами из мультика.

— Зато Дэни счастлив.

— Ещё бы, — Санса кивнула на сумки, набитые мягкими игрушками и конструкторами, — Я ему столько покупала за год.

— Ты чего-нибудь хочешь? — Петир сдвинул в сторону пустые тарелки и чашки из-под горячего шоколада с зефиром.

— Ага, душ, кроватку и творожный снек.

Петир засмеялся. Санса лениво вытянула ноги у него на коленях, вырисовывая белым кедом в воздухе круги и завитушки. Они обошли все два парка, потратив на свою прогулку почти шесть часов. За это время, Дэни, к большому удивлению Сансы, ни разу не сказал, что устал, носясь от аттракциона к аттракциону.

— Дэни!

Он подбежал к ним, сжимая в руках плюшевого Микки. Зелёные глаза светились от радости. Петир улыбнулся. Как мало нужно было ему в своё время для радости, чтобы точно также подбежать к отцу со счастливым лицом. Наверное, было достаточно услышать своё имя, вместо пьяного: эй, иди сюда, щенок.