Торговец довольно заулыбался, а я отвела ирха в сторону и, игнорируя непонимающий взгляд Терна, прошептала:

— Ты чего? Какая половина? Мы только две ветви вменяемо отрисовали.

— Ну, пока кто-то ленивый пускал слюни на наволочку, — с ноткой самодовольства отозвался Чип, — кто-то трудолюбивый занимался общественно полезной деятельностью. В общем, я уже половину этого Древа облазил и зарисовал. Вот так-то! — он лихо подбоченился, сдвинул на ухо свою нелепую шляпу, и подмигнул:

— Ну, чив ли я?

— Чего? — переспросила я разом и по поводу проделанной работы, и о значении незнакомого слова.

— Вы хоть объясните для тех, кто в танке, о чём речь, — напомнил о себе наш рогатый друг.

— А, задание выполняем, — ухмыльнулся ирх. — Решили стать Картографами, нам и навесили радостно задачу нанести на карту Древо.

От меня не ускользнуло то, что Чип не стал говорить Терну о нашем маленьком, но прибыльном предприятии — видимо, всё же не доверял.

— Ну и пока наше украшение коллектива почивать изволила, — ирх отвесил мне шутовской полупоклон, — я от безделья решил его продолжить. А «чив ли я», юная леди, говорил папа воробьёнка Пудика, возвратившись в гнездо с очередным трофеем. Сказка есть такая детская, «Воробьишко», авторства Максима Горького — вот оттуда эта фраза. Так сказать — цитата из классики.

— Вот ты книжный задрот, — хмыкнул на это Терн и, посчитав тему исчерпанной, перешёл к делу. — Короче, тут такое дело. Надо выбираться из этого леса в большой мир. Там клановая прокачка, там золото, шмоток подкинут и вообще жизнь наладится. Только надо допереть, как отсюда живыми ноги унести.

— Ну так зверьё местное мы валим, можно втроём до границы леса добраться и своим ходом дотопать до Картоса, — предложила я.

— Ага, дотопать… Я тут скрытым думал мимо агров пройти, так чем дальше от Древа, тем крупнее монстры встречаются. И часть из них видит скрытых.

— Ну я так понял, у тебя друзья в большом мире, — влез в обсуждение Чип. — Свистни им — нехай всей ратью скачут вытаскивать друга на волю. Как американская кавалерия в вестернах, — и ирх радостно заулюлюкал, подражая киношным индейцам.

— Нельзя им за Завесу, — предупредила я. — Без сильвари или ирха они просто не пройдут сквозь барьер, а если кто их без разрешения властей протащит на территорию — уронит репутацию в ненависть.

— О как, — удивился Терн. — Учту. Ну, в любом случае, там ещё до этой Завесы хрен доберёшься. Я ребятам координаты свои дал, они телепорт по ним прокинули. Так их забросило к границе этой самой Завесы, в болото, полное очень злых агров. Кого не сожрали — те утонули. Пять человек на перерождение отправили, собаки. Попробовали чуть сместить координаты, чтобы точно не в болото, так угодили на самый край какой-то пропасти, а вокруг куча самой разнообразной агрессивной нежити: от приведений и личей до костяков и зомби.

— Каменная Пасть, — припомнила я название, что получил созданный Девятой разлом.

Выходит, павшие враги так и не обрели покой, превратившись в агрессивных монстров, то ли продолжавших попытку вторжения, то ли ставших невольными защитниками этих самых границ. Интересно, не приложила ли Шестая к этому свою мстительную руку? По мертвякам она спец, да и лёгкого посмертия врагам явно не желала.

— А ты откуда знаешь? — удивился моим географическим познаниям Терн.

— Предание слышала, там когда-то битва была, — коротко объяснила я. — Значит, до границы леса добираться своим пешком. Кстати, ты из какого клана-то? Просто, чтобы иметь ввиду.

— День Гнева, — слова прозвучали гордо, будто несли в себе какой-то сакральный смысл. Но, глядя на наши с Чипом непонимающие физиономии, Терн несколько стушевался и махнул рукой:

— Всё время забываю, что вы нубы. Это клан, из первой сотни континента, сорок третий в Картосе.

— Первая сотня континента, — повторил ирх. — Слушай, звучит прям как «первая когорта легиона». Что хоть за сотня такая? Это войсковое соединение, или что вообще?

— Это типа хит-парада самых успешных кланов, — опередила я Терна, готового разразиться полной игрового сленга тирадой. — Там обычно учитывается много факторов: количество участников, их прокачанность, уровень шмоток, прогресс в освоении подземелий и тому подобное. Первый десяток это как корпорации, а первая сотня — крупные именитые фирмы с неплохим оборотом.

— Ну, вроде того, — уловив необходимость изъясняться более привычными рядовому обывателю образами, кивнул Терн.

— Клан? Что-то я вообще в местных структурах путаюсь — группа, клан, сотня… И не поймёшь, в чём разница, — озадачился Чип.

— Всё просто: первая сотня — просто рейтинг, как сто самых богатых людей планеты, — начал разъяснения Терн. — Группа — это когда несколько игроков вместе формируют небольшую команду для прохождения задания или подземелья, как мы. Рейд, в принципе, та же группа, но более многочисленная и собранная под серьёзную цель вроде сложного подземелья или захвата города. Хотя, технически, рейд от группы ничем не отличается. Клан — это скорее политическое или экономическое формирование: у него есть лидер, заместитель, казначей, офицеры, рядовые бойцы, рейдеры, ремесленники, добытчики. Тут у каждого клана по-своему, но общий смысл примерно тот же. Клан занимается заработком игровой валюты и иных преференций, оберегает своих добытчиков и ремесленников, ведёт торговлю, войны с другими кланами, устраивает захваты и грабежи городов, отстраивает свои замки. В больших кланах ценные члены клана получают зарплату, вполне сопоставимую, а часто и превышающую зарплаты в реале.

— Дурдом, — резюмировал Чип. — Делать людям нечего. Так, ладно, трепаться можно и по дороге. Какие у нас планы?

— Предлагаю сверить графики и в удобное всем время пробовать пройти дальше от Древа. Так, чтобы в случае перерождения каждому было чем заняться в реальности, а не сидеть и скучать 12 часов размышляя, нафига мы туда попёрлись. У меня два вечера свободных, потом небольшая командировка недели на полторы и отпуск. Вот за время отпуска мне по любому нужно достаточно прокачаться, чтобы выйти из локации сильвари, — высказал пожелания Терн.