Шрифт:
По ставшей уже традиционной схеме я отправила выполненный заказ и завалилась дрыхнуть. Завтра репетиция.
Глава 10. Мёртвая зона
На репетиции мы пробовали новые темы и в перерывах делились игровыми новостями.
— Зверь, ты хоть до пятого уровня докачался? — докопался до басиста Страус.
Витя нахмурился и отрицательно покачал головой.
— Чем же ты занимался? — удивлению моему не было предела. — Даже я уже седьмой получила, а у сильвари прокачка — не самое простое занятие.
— Он у нас серийный убийца, — хохотнул Страус. — Прикинь. Считай только сгенерялся, как сразу на другого игрока напал. Понятно, его тут же стража замесила.
— А на кой ляд ты в ПК подался?
— Да никуда я не подавался! — буркнул недовольный Витёк. — Я пока разбирался, что и как, меня какой-то утырок ебуками обложил и нубом обозвал. Ну я ему и вдарил.
Мы дружно расхохотались, а Витя непонимающе переспросил:
— А чё я ещё должен был сделать, если он мне хамил? В дёсна его расцеловать?
— А дальше что было? — сквозь смех спросил Гарик.
— Сам как думаешь? — продолжил ябедничать Страус под недовольным взглядом Вити. — Возродился он на кладбоне, пошёл выполнять стартовые задания, поднял пару уровней, ну и столкнулся лбами с такими же нубарями. Слово за слово, те что-то ему хаманули, и Витя снова «вдарил».
От хохота закачалась старая лампочка, лишившаяся абажура ещё год назад.
— Жги дальше! — потребовал Чарский, когда нашёл в себе силы сказать что-то внятное.
— Убил он их. Витёк наш воином создался, двуруч себе оторвал, я ж ему на старте шмотья подкинул. В общем, приговорил он тех нубов, стал убийцей. В посёлок решил не возвращаться, отправился по окрестностям бродить. Терзаемый совестью Витя сам себе отмерил срок каторги на рудниках…
— Да сам ты терзаемый! — возмутился этому откровенному перевиранию Зверь. — Опыт убийцам не идёт, а делать нехрен. Ну я пошёл руду добывать.
— Нафига? — с трудом просипела я, стараясь сдержать очередной приступ хохота.
— Кузнецом хочу стать. Я в детстве мечтал ещё металл ковать.
— Так сбылись мечты! — поздравил его Чарский. — Ты ж в группе металл и куёшь!
— Да ну вас, — печально отмахнулся непонятый басист, а Страус, тем временем, продолжил:
— Это ещё не всё. Короче, Витёк наш отмахал киркой, добыл руды, прокачал силу, а когда статус убийцы оттикал, вернулся в посёлок. Там ему в кузне какой-то тип что-то ляпнул про руки из жопы, ну Витя его молотом прямо и приголубил.
— Убил? — просипел утирающий выступившие на глазах слёзы Гарик.
— Убил бы, да у этого индюка уровень был за пятьдесят, — недовольно буркнул Зверь.
— Короче, отправили Витька на перерождение, — Страус продолжил повествование о невзгодах друга. — А потом ещё разик отправили. Мало того, подошёл к нему ещё и один непись из красных орков и начал насмехаться. Витя, понятно, терпеть не стал и попытался отоварить непися. Отоварить не получилось, зато непись заявил, что у Вити сильный, гордый и дикий дух, после чего изъявил желание взять нашего Зверя в ученики. Так Витюха оторвал себе редкую специализацию берсерка.
— О! Красава!
— Зачёт!
— Витя, жжошь!
Остальные похвастаться подобными приключениями не могли: Гарик выбрал путь священнослужителя, причём поклонялся игровому богу Власту, совершая в его честь периодические возлияния. Поскольку в Барлионе игроки не пьянели, это не мешало Гарику взять двадцать седьмой уровень. Чарский тоже выбрал класс барда и уже вовсю тусовался с чернокнижниками, пойдя по пути Певца Смерти. Таким было и название песни, наработку которой сыграл нам Юрка.
В игру я вернулась задолго до условленного времени встречи. Во-первых, только сейчас я вспомнила, что не выполнила обещания бафнуть выручившего меня Телля. Во-вторых, я обещала Лапушку и какому-то Ковылю, встретиться в библиотеке и «сыграть чё-нить». Не то чтобы мне действительно хотелось туда идти, но данное обещание тяготило, и проще было его выполнить и выбросить из головы, чем терзаться чувством вины. Отправив письма Теллю, Чипу, Соломе и Терну, я направилась в библиотеку. Там обнаружился и Телль, и Лапушок, и ещё пара дюжин игроков. Некоторые вовсю практиковались в ремёслах, но многие, как и вчера, просто маялись от безделья.