Но из всех изменений, произошедших с тех пор, как отец вернулся, самым неприятным был его заново вспыхнувший интерес к моей жизни. Казалось, будто он хочет втиснуть двенадцать лет воспитания в несколько месяцев, которые мне остались ещё дома. Конечно, мая мать тоже чрезмерно меня опекала, но я научилась рассеивать и избегать её тревоги. У нас были правила, темы, о каких мы не говорили и сферы, где она оставляла мне свободу действий. Например, с Колином.

Мой отец не знал этих правил и не стеснялся спрашивать, почему мои волосы в таком беспорядке, когда Колин привозил меня домой.

И он был не заинтересован в том, чтобы давать мне свободу действий.

Я шмыгнула в крошечный офис, чтобы переодеться. Когда выходила, Билли уже поджидал меня.

— Ты поругалась с отцом?

Я резко собрала волосы в конский хвост.

— Как будто тебя это заботит.

— Не груби, — едко сказал он. — Я тебя предупреждал, что будут последствия, если ты не расстанешься с Доннелли. Тебе обязательно нужно было выбрать самый сложный путь, какой только можно найти!

— Я нужна Чарли, — сказала я.

— Сначала у меня есть для тебя задание, — ответил он, вытащил сложенный листок бумаги из кармана и протянул мне.

Я не приняла его.

— Ещё один?

— Если он спросит, тогда скажешь, что увидела это среди других бумаг на моём письменном столе и сделала копию шикарным принтером. Вреда не будет, если он будет думать, что ты боишься быть пойманной.

«Он» был конечно Юрий Экомов, русский босс мафии. И я действительно боялась, что меня поймают. Вот уже в течение нескольких месяцев я передавала ему информацию, убаюкивая лживым чувством безопасности, и когда мой дядя выступит против него, он будет не готов.

— А я и так боюсь. Что это вообще? — спросила я и подумала о Дженни.

В течение последних месяцев информацию, которую давал мне Билли, я передавала ей. Маршруты доставки. Адреса. Я не знала, насколько полезным был этот материал, но, как она меня уверила, любая крошечная деталь могла помочь.

— Тебе не о чем беспокоится. Мы дали ему достаточно достоверной информации. Он думает, что продвинулся вперёд. Он слишком самоуверенный, и теперь пришло время подкидывать ему помаленьку неверные подробности. Для человека в его положения ошибки на этой стадии будут иметь большие последствия.

Это нехорошо. Неверная информация не поможет Дженни и её людям. Я ничего не смогу им дать.

— А что, если он обвинит меня?

— Мы уберём тебя оттуда, прежде чем он поймёт, что случилось, — уверенно сказал Билли.

Хотелось бы мне разделить его оптимизм. Он указал на приличную стопку коробок из картона, которая уже была загружена в тележку для покупок.

— Это заказ, — я не двинулась с места, и его ноздри вздулись. — Не говори мне, что ты передумала, Мо. Доннелли жив и свободен, но только пока ты выполняешь свою часть сделки.

— Это не настоящая свобода, — я взяла сложенный лист бумаги. — И он не будет свободен, пока ты оказываешь на него давление с помощью Тесс.

Билли пожал плечами.

— Я же уже тебе говорил, что семья всегда превыше всего. Доннелли в этом самый лучший пример из тех, кого я знаю. По правде говоря, я поражён, что он вообще рискует из-за тебя жизнью Тесс.

— Спасибо, — сухо сказала я, схватилась за тележку и повезла её через ресторан.

Но когда я бросила взгляд через переднее окно, Колина, грузовика и моего отца нигде не было видно. Внутри у меня всё похолодело.

— Это, наверняка, будет интересный разговор, — сказал Билли и помог мне одеть куртку. Я доверяла его вежливости меньше, чем холодности. — Ты сможешь пойти туда одна?

— Думаю, с этим я справлюсь.

Я смотрела на то место, где должен был стоять грузовик. Что делает мой отец? Читает Колину нотации? Угрожает ему? Чтобы спровоцировать у Колина реакцию, нужно приложить усилия. Оставаясь долго молчаливым и неподвижным, словно скала, он мог довести до белого каления, но, если потом взрывался, это случалось с неудержимой силой лавины. А если мой отец заговорит с Колином о его прошлом, то тогда вообще нельзя предсказать, какие будут последствия.

Невольно я сжала руки в кулаки. Мне был не знаком стиль моего отца. Он как Билли, умный и хитрый и всегда на три шага впереди остальных? Или более прямой и сразу открывает все свои карты? Я понятия не имела, на что он способен или как далеко зайдёт. Возможно я недооценила его. Мне стало ясно, что он, возможно, представляет даже ещё большую угрозу, чем Билли, и к моему гневу внезапно присоединился страх.

До Шеди Акрес, резиденции пенсионеров и убежища Экомова, было недалеко и пешком. Эди, административная служащая, махнув рукой и улыбнувшись, нажала на кнопку, чтобы открыть мне дверь. Я глубоко вдохнула, выпрямила спину и прошла на кухню. Магия успокаивающе подтолкнула меня, но это не меняло того факта, что я могла рассчитывать только на себя. И что была беззащитной.