Было приятно видеть, что Констанция снова общается со своими подругами. Но теперь она открыто наблюдала за нами и почти не обращала внимание на других девочек за её столом. Когда она заметила, что я поймала её с поличным, она виновато отвернулась. Скорее всего, она подслушивала, усилив звуки с помощью заклинания. Я, нахмурившись, смотрела на неё, но потом меня отвлекла Джилл, которая нетерпеливо барабанила пальцами.

— Не Колин. Другой, — сказала она, буравя меня взглядом.

— Другой что?

— Другой парень. Люк.

Мои ладони вспотели.

— Ты знаешь о Люке?

Она понизила голос до шёпота.

— А он что, должен оставаться тайной? Мы знаем всё о Люке. Это ты настоящая тайна, Мо. Ничего не хочешь об этом рассказать?

Я попыталась отстраниться, но она резко подняла обе руки и крепко схватила меня за виски. Шум кафетерии затих, но гудение, которое я ощутила ранее, переросло в громкий визг, который отдавался в моей голове, когда магия отреагировала на атаку.

Это была не Джилл. Хотя она и была стервой, но не Дугой. Кто-то использовал её в качестве марионетки. Её лицо исказилось, а зрачки расширились; чернота была окружена тонкой, голубой линией.

Передо мной вспыхнули воспоминания: ладонь Люка, прижимающаяся к моей; силуэт Сумрочного, выделяющейся в свете луны; Верити, умирающая в тусклом свете уличного фонаря; спутанные энергетические точки грубой магии. Я пыталась вырваться, но Джилл — или то, что контролировало её — было слишком сильным.

Она копалась в моих мыслях, разнюхивая информацию, изучала воспоминания, которые ей попадались на глаза. Серафимы, устало подумала я. Я ожидал нападения из-за угла, а не атаку посреди белого дня. Я попыталась представить себе что-то пустое — чёрный экран, спокойное озеро, густой туман — и умоляла магию успокоиться.

Серафимы знали, что я связана с источником магии и что если ранят меня, то могут истощить магическую энергию, которой пользовались Дуги. Но это была не только физическая атака. Это было проникновение: они копались в моих самых интимных мыслях, в то время как я беспомощно сидела в ловушке и могла только наблюдать.

Нет не беспомощно. Я потянулась за пластиковой вилкой на моём подносе, она была слишком далеко. Я начала размахивать руками, и ногти Джилл впились мне в кожу. Я пнула её в голень, и давление немного ослабло, не настолько, чтобы я могла освободиться, но достаточно, чтобы сделать глубокий вдох. Я обхватила ногами ножки стула и задействовала эффект рычага, чтобы опрокинуть нас обоих.

Грохот был оглушительным, и все подняли взгляд, чтобы посмотреть в нашу сторону, когда Джилл поднялась на ноги и бросилась на меня. Они собираются убить меня на глазах всей школы? Дуги делали всё, что в их силах, чтобы скрыть своё существование от Плоских. Зачем Серафимом рисковать сейчас и действовать в открытую? Я обошла стол, следя за тем, чтобы оставаться в недосягаемости.

— Ты действительно думаешь, что сможешь от нас сбежать? От того, что приближается? — прошипело существо, которое не было Джилл. — Ты только потому ещё жива, что носишь в себе нечто ценное. Когда мы тебя взломаем, чтобы забрать это себе, Сумеречные могут взять остальное.

Я отыскала связь между Люком и мной и попыталась его позвать. Быстро взглянув в сторону Констанции, я увидела, что та исчезла. Я надеялась, что она будет достаточно умной, чтобы позвать на помощь. Серафимы ещё никогда не вторгались в мою обычную жизнь. Это была новая тактика — и она была невыносимой.

Гнев помог мне сосредоточится, а магия, которая бежала по моим венам, придала мне сил. Я посмотрела на человека передо мной и сказала, не повышая голоса.

— Я вас победила. Два раза. Без магии, но всё же победила, хотя даже не знала тогда, что делаю.

Я улыбнулась так холодно, как зимнее небо снаружи.

— Представьте, на что я способна теперь!

Она выпрямилась и сунула руки в карманы юбки.

— Тем лучше, Маура Фитцждеральд. Было бы не так интересно, если бы я заскучал.

Антон. Внезапно я вспомнила, как он наблюдал за мной на Аллее, когда я соединилась с магией: сунув руки в карманы, приняв небрежную позу, со слегка склонённой на бок головой. Это он контролирует Джилл, в этом я была уверена.

Позади меня Необе сказала:

— Уйди. Это тело не сможет нести тебя дольше.

Одну руку она положила мне на плечо, а другой сделала элегантный жест. Вокруг нас поднялась завеса, и воздух слегка задрожал.

В это время я внимательно наблюдала за Джилл. Под её искусственным загаром кожа была бледной, губы покрылись пурпурным цветом. Её дыхание было нерегулярным. Какое бы заклинание не сотворил Серафим, оно убивало её.