— Боже мой! Так, — она подчеркнула это слово особым нажимом, — ты не говорила даже о Крисе Келлере, царствие Небесное, когда была влюблена в него в школе… — Мэри помедлила, явно борясь с желанием спросить, знает ли дочь о том, что случилось с Крисом.

Ривер почувствовала, как ее щеки заливает румянец, и потупилась.

— Знаю. Просто…

— Этот человек, — вздохнула Мэри. — Валиант. Вы ведь едва знаете друг друга, но он стал тебе дорог, да?

Девушка помедлила, прислушиваясь к себе. Она ведь не просто так вспомнила о книге своей матери.

— Да. Очень.

— Ох, Ривер, — с явным неодобрением, но с пониманием протянула Мэри.

— Прости меня, мам, — искренне произнесла девушка. — Я знаю, тебе это не нравится, и ты думаешь о моей безопасности. Но… просто попытайся понять.

— Как ни странно, я понимаю, — невесело усмехнулась Мэри. — Хотя, ты права, мне это не нравится, и это еще мягко сказано!

— Обещаю тебе, я буду очень осторожна. Детектив Монро здесь, и он присмотрит за мной.

— Он очень хороший человек, — мягко произнесла Мэри. — Он вызывает доверие. Я верю, что он не даст тебя в обиду. Костьми ляжет, но не даст.

— Поверь, Валиант тоже. Просто сейчас ему нужно прийти в себя, и я хочу быть рядом, когда ему станет лучше. Сейчас мы все в безопасности. Обещаю, что буду звонить тебе каждый день, пока все не закончится. Хорошо?

Мэри тяжело вздохнула.

— Я очень хочу, чтобы ты вернулась домой, — с грустью отозвалась она.

Ривер прикрыла глаза.

— И я сделаю это, как только смогу. Обещаю.

Джеймс Харриссон постепенно приходил в себя после снотворного, которое ему вкололи в больнице. Едва очнувшись, он понял, что его успели переодеть в его одежду, а еще тщательно позаботились о том, чтобы связать ему руки за спиной и туго стянуть веревкой лодыжки. Рот был заклеен клейкой лентой.

Джеймс прекрасно знал, что он бесполезного мычания не будет никакого толку. Его похититель просто поймет, что пленник пришел в себя, не более.

Оно того не стоит, — согласился со своими мыслями Харриссон. — О том, что я очнулся, Дюмейну лучше не знать. Лучше пока подумаем, где я и как отсюда выбраться.

Общий расклад оказался неутешительным. Харриссона везли по дороге в большом автомобиле, похожем на «Фиат Дукато». Окна грузового отдела были закрашены, дверь, надо думать, заблокирована. В любом случае, Джеймсу не удастся до нее добраться, не привлекая внимания. О том, сколько сейчас времени и что это за дорога, Харриссон не знал, хотя предполагал, что сейчас уже далеко за полночь, а следовательно, уже 26 декабря. Если взять в расчет то, что Дюмейн хотел перевезти своего пленника из Сент-Фрэнсиса в Шелл-Крик, скорее всего, они движутся по I-80. Плохо. Пустынное шоссе, вокруг никого на много миль. Даже если удастся выбраться каким-то образом из машины, Дюмейн сумеет догнать своего пленника… или пристрелить, если у Джеймса получится убежать достаточно далеко.

Так, соберись, — приказал себе Джеймс, понимая, что вот-вот начнет впадать в уныние от собственного положения. Рана все еще болела, действие обезболивающего прошло, и чугунная слабость разливалась по телу щедрым потоком. — Думай, черт тебя подери! От этого зависит твоя жизнь! И жизнь Ривер.

Харриссон огляделся, пытаясь найти хоть что-то, чтобы освободить руки. Но, похоже, Дюмейн подготовился хорошо: в грузовом отсеке не было ничего, что можно было бы использовать, чтобы перерезать путы на запястьях.

Не найдя ничего подходящего, Джеймс понял, что оказался в ловушке, из которой нет выхода.

Поговорив с матерью, Ривер почувствовала себя опустошенной, словно ее выжали, как лимон. Некоторое время она просидела в коридоре, не в силах подняться с места и вернуться к Валианту. Девушка не знала, сколько времени провела в этом состоянии, но в какой-то момент поняла, что стоит взять себя в руки и перестать раскисать. Заставив себя подняться, Ривер поплелась по коридору. Она едва переставляла ноги, пока шла до номера, где лежал Валиант, и почти физически ощущала металлическую тяжесть усталости, давившей ей на плечи. По дороге к номеру, Ривер встретилась с детективом Монро. Окинув его рассеянным взглядом запавших глаз, она протянула ему телефон.

— Как прошел разговор? — участливо поинтересовался Стивен.

— Лучше, чем я ожидала, — слабо улыбнулась Ривер.

Детектив окинул ее недовольным взглядом.

— Мисс Уиллоу, вы явно очень устали. Вы же не собираетесь снова идти сидеть с месье Декоре? Думаю, он прекрасно поймет, если вы позволите себе поспать.

Ривер проигнорировала его наставления и вопросительно кивнула.

— Как он?

— Держится, — вздохнул Стивен. — Когда я пришел, на нем лица не было. Я дал ему максимально разрешенную дозу ибупрофена и подождал четверть часа, пока таблетки начнут действовать. Валиант расспрашивал меня о Дюмейне и Талосе, интересовался деталями расследования. Я ответил на его вопросы. Не знаю уж, все ли он понял: судя по всему, ему было действительно очень больно, и вряд ли он адекватно воспринимал информацию. Но он — любитель храбриться. Точно так же, как и вы, мисс Уиллоу. Он говорил, что с ним все в порядке, хотя его вид говорил об обратном.